— Как спалось? — лукаво поинтересовался Эрик.
— Никто не пихался ночью, поэтому выспалась.
— Это мое упущение. Постараюсь в следующий раз не сплоховать.
— Что ты решил с мальчиком? — серьезно спросила я и краем глаза заметила, как Даша вновь отвлеклась от телефона. Похоже, она ни на шутку напугана. Оно и не мудрено — после того, что с ней произошло… Похоже, Эрик никак не проникся. Мужчинам вообще трудно понять женщин. Особенно мужчинам-хищным женщин не воительниц.
— Тебе не нужно бояться, — уверил он меня. — Теперь ни о чем не тревожься.
— Я привыкла доверять видениям, а в последнем ты уже не выглядел настолько уверенным и настолько живым. Наверняка ты многое умеешь, но и Тед не станет нападать, не подготовившись. Кто знает, может, Герда научила его каким-то своим плюшкам, о которых ты понятия не имеешь.
Эрик молчал. Слушал внимательно и не перебивал.
— У меня есть идея, как перестраховаться, но нужно кое-куда съездить.
— Давай съездим, — подозрительно быстро согласился Эрик. — Я не спешу. Но сначала — завтрак.
— Полина, — подала голос Даша. — Могу я поговорить с тобой наедине?
Я посмотрела на Эрика, но он, казалось, не возражал. Пожал плечами и отправился на кухню. Не боится, что Даша может уговорить меня отставить идею помогать ему? Впрочем, чего ему бояться? Я полностью завишу от него, пока Герда в городе…
Я повернулась к защитнице, мысленно готовясь выслушать горячую речь о том, как скучает Влад, и что нехорошо в это время проводить время с ее братом.
Но она просто сказала:
— Не ввязывайся. Эрик сумасшедший, но ты… Если подставишься, рискуешь умереть.
— Тебе-то что? Или за Влада переживаешь?
— Влад тут совсем ни при чем. — Она встала и подошла ближе, но застыла на полдороги, словно боялась, что я убегу. Бледное лицо защитницы скади за ночь осунулось, под глазами залегли темные круги, а губы были искусаны до крови.
Черт, да она не на шутку напугана! Почти до истерики. И куда только смотрит Эрик?
— Я не собираюсь умирать, — как можно ласковее произнесла я. — И я не боюсь колдуна. Одного, если ты знаешь, я убила.
Она покачала головой и заломила руки.
— Ты не можешь сравнивать! Тед — не Тан, ему неинтересны пророки сольвейгов.
Злость накатила волной, еще раньше, чем осознание.
Мой секрет, секрет Барта Влад раскрыл этой болтушке. Невероятно! Я просто задохнулась возмущением. Интересно, о том, как получаются сольвейги, она тоже в курсе? Если да, то… Черт! Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал от нее. Особенно Герда или Альрик. Неужели Влад не понимает этого?
Прибить эту Дашу, что ли?
А потом подумала: может, именно она сказала Эрику? Тогда становятся логичными его постоянные намеки и шуточки. О сольвейгах не так много написано в летописях.
— Не думала, что Влад такой сплетник, — пробормотала я раздраженно и отвернулась. — Но верно говорят, никогда не знаешь человека до конца.
— Я никому не скажу! — прошептала она. — Владу тоже нужна поддержка.
— Поддержка в хранении чужих секретов?
— Он не сказал мне ничего, чего бы не знали другие атли. Мирослав ведь тоже в курсе, разве нет? Что ты сольвейг?
Я рассеянно кивнула. Выходит, она не знает? Можно ли верить Даше? Глупый вопрос. Это то же самое, что верить самому Владу. Выяснить бы, но как? Жаль, что я не могу влезть ей в голову и прочесть мысли. Еще одна проблема, которую придется решить. Как же достало все!
— Он не хотел зла, просто…
— Перестань! Прошу, не нужно его выгораживать.
— Я не хотела обидеть тебя. Просто видела то, что происходит сейчас, не единожды. Один и тот же сценарий — с каждой пророчицей. Эрик никогда не будет тебе по-настоящему близок. Никому не будет. У него вполне определенная цель, сценарий жизни, в которой женщине места нет.
— Я не претендую на Эрика, и тем более, на его цели, — резко ответила я. — Но если ты настолько осведомлена о моей жизни, знаешь, что Герда в городе. И Эрик — единственное, что удерживает ее от того, чтобы выпить меня. Это — настоящая опасность для сольвейга.
Я развернулась и, не глядя на реакцию защитницы, направилась на кухню. Злость все еще бушевала внутри. Не только на Дашу — на всех, кто считал, что знает, как лучше для меня. Тех, кто пытается вмешиваться в мою жизнь из благих намерений.
Теперь я сама буду решать за себя, и, если оступлюсь, пенять будет не на кого. Пора взрослеть, и, похоже, уход из атли — отличное начало.
В Липецк мы ехали молча. Плохая погода перетекла из вчерашнего дня в сегодняшний, дополнилась новыми тревогами и переживаниями, о которых совершенно не хотелось думать. Ощущение вязкости земли под ногами бесило. Словно я хожу по болоту, которое так и норовит затянуть в трясину.