Я разочарованно выдохнула. Готова была стукнуть его, кричать, что так нельзя поступать. Нельзя сначала довести человека до полуобморочного состояния, а потом делать вид, что ничего не произошло.
— Извини, — прошептал он.
— Ничего…
— Я напугал тебя. Это плохо.
— Меня не так просто напугать, — ласково, но настойчиво парировала я и взяла его за руку. — Одного колдуна я однажды убила. Не думаю, что ты потащишь с собой кого-то из скади — ты достаточно ответственен, чтобы не втягивать их. И если все же решишь воспользоваться ядом, тебе нужна будет помощь.
Эрик молчал. Буравил меня пристальным взглядом, и я ощущала, как с каждой секундой убедительность моих доводов тает, словно вешний снег под теплым апрельским солнцем. Но у меня оставался еще один довод. Тот, перед которым не устоял бы ни один любознательный сильный хищный. Тот, о котором не прочесть в летописях, не услышать в преданиях племени.
Секретный.
— Я умею не только предсказывать. Также могу бить и лечить, — произнесла я хриплым шепотом, усиливая и без того невыносимое напряжение. Прерывистое дыхание колючим шелестом наполняло синюю спальню. Я сделала многозначительную паузу и проникновенно добавила: — Ты ведь хочешь посмотреть, как дерется сольвейг?
Глава 12. Обмануть колдуна
Я, не отрываясь, смотрела на маячившие вдалеке, испещренные пятнами ржавчины, забытые строения и боролась с тошнотой после телепортации. Мороз в этом помогал, страх — наоборот.
Распогодилось. В ясно-голубом небе не было ни облачка, солнце белым куполом накрыло засыпанный снегом пустырь, слепило, заставляя щуриться. Почему-то вспомнилось детство. Когда я в толпе визжащих и восторженных детей мчалась на горку, зажав в штопаной рукавице веревку старых санок. Забыв о пьяной бабке, о том, что позавтракала только хлебом с вареньем, которое принесла соседка Агафья Федоровна — пожилая, но бойкая старушка. Агафья жалела меня. Помню, я жутко злилась и пряталась в огороде в малину, чтобы только не видеть ее глаз и не слышать сочувственных вздохов.
И вот я здесь, держу за руку самого сильного мужчину, которого мне только доводилось встречать. Видела бы меня Агафья.
Где Тед? — шепотом спросила я, инстинктивно прижимаясь к плечу Эрика.
Он указал на длинный ангар, расположенный справа, в стороне от других полусгнивших гаражей.
— Уверен, что за нами не следят?
— Абсолютно. Остальные адепты с Гердой в Африке, ищут ей пропитание. Здесь у колдуна союзников нет. А сам он внутри — ждет.
Я вздохнула и покосилась на зловещие силуэты ангаров.
Гениальный план, который еще в квартире был единственно верным, теперь не казался таким уж безукоризненным. Но Эрик убедил, что он сработает, и я не имела права на сомнения.
— Готова? — спросил он небрежно и улыбнулся. Казалось, его ничто не тревожит.
Я сглотнула.
— Да.
— Боишься?
Глупый вопрос, конечно, да!
— Нет.
Голос не мой. Гортанный, хриплый.
— У тебя все получится!
Ага, всего делов-то — обмануть колдуна. Я же в этом мастер! Каждый день тренируюсь.
Вспомнился взгляд Эрика после моей фразы о сольвейгах — удивление, недоумение, азарт. Конечно, он хотел посмотреть на меня в бою. Когда еще выпадет такой шанс, ведь сольвейгов не вычислишь, не отыщешь и не заставишь за себя сражаться. Сольвейг должен сам захотеть. Как я. Сумасбродная дурочка.
А потом у Эрика родился другой сюжет…
— На самом деле актриса из меня паршивая, — с сомнением ответила я.
— Может, была, но сейчас твоя актерская игра на высоте. Я даже немного сомневался в своих выводах — так ты талантливо отнекивалась. — Эрик развернул меня к себе лицом. У него теплая улыбка. И глаза — небесно-голубые, лучащиеся уверенностью и заботой. — Я буду рядом. Каждую секунду. Не позволю ему навредить. Веришь?
Я кивнула. Конечно, верю. Разве ему можно не поверить? Мороз забрался за шиворот и вызвал легкий озноб.
Вспомнился продуманный до мелочей план. Умный, к слову — я бы ни за что не дошла до такого. Особенно в панике. А она почти завладела мной там, в квартире Эрика, в тепле и безопасности. Но он не дал мне поддаться слабости. Успокоил, обнял, и несколько минут я восстанавливала дыхание, уткнувшись в его широкую грудь. Обнимала, все больше проникаясь, привязываясь. Путалась в желаниях.
И почему так хочется повторить это сейчас?
Эрик погладил меня по волосам.
— Ты можешь не ходить. Я и сам справлюсь.
— Нет, — помотала я головой. — Я помогу.