Он покачал головой и сложил руки на груди. Неожиданно высокий, властный — настоящий смотритель города. Марк шагнул за ним, даже позволения не спросил. Впрочем, ему оно не нужно, он же палач. Считай продолжение самого Мишеля — немая тень, исполнитель грязных поручений, кара для хищных.
Влад тоже вошел. Дверь не прикрыл, встал у окна и смотрел на нас с ярко выраженным безразличием. Играет? Неужели совсем не боится? От неожиданности страх потерял или настолько хорошо держит себя в руках? Похоже, держать себя в руках в спальне Глеба получалось только у него, остальные не озаботились сокрытием собственных эмоций. Мишель явно ликовал, словно все это время только и ждал, когда я сорвусь и побегу к атли. Марк злился, множил эту злость и готовился убивать. Я слишком хорошо изучила охотников, чтобы отличить тех, кто был против существующей системы. Марк, как и Бен, любил убивать и, наверняка, считал благодать даром богов.
Глеб побледнел и вцепился в мою ладонь, как и я — в его.
— Я просто… я… — выдохнула я и замолчала. Что говорить, совершенно не знала, а с перепугу могла еще и усугубить. Посмотрела на Влада, закономерно ища поддержки, как и раньше, когда еще была атли. Глупая Полина, думала, все изменилось, ты сама изменилась, а что в итоге? Неожиданно все стало, как прежде, и я превратилась в прошлую себя — испуганную и растерянную.
— Тогда какой резон мне держать слово? — убийственно продолжил Мишель, и его тихий голос стелился по паркетному полу, поднимался по стенам грядущим приговором. — Кстати, мой палач сегодня здесь. Какая удача.
— Я же ушла, — тихо произнесла я. — Как и обещала. Я больше не атли…
— Ты обещала кое-что еще, не помнишь?
— Кстати об этом — абсолютно глупое требование, — раздался со стороны двери спокойный, уверенный голос. Эта уверенность ворвалась в комнату, стерла пугающие остатки слов древнего, окутала нас с Глебом ореолом неприкосновенности.
Эрик вошел, хищно взглянув на Марка, и снова перевел взгляд на Мишеля. Древний, казалось, сразу стал меньше ростом, с лица стерлось язвительно-злобное выражение, охотник приосанился и смотрел теперь только на вождя скади.
Вот тебе, получи! Эрик так разговаривать с собой не позволит, неприязнь скрывать не станет. С ним придется считаться.
Хотя я все равно не понимала, как он все разрулит. Все же это мое обещание, и к Эрику никакого отношения не имеет.
— Впрочем, сама просьба об изгнании выглядит подозрительно, — продолжил вождь скади, вальяжно проходя по комнате. Дотронулся до гитары Глеба, задумчиво повертел в пальцах медиатор. — Можно поинтересоваться, чем она была вызвана?
— Эта просьба никоим образом не касается скади, — сдавленно ответил Мишель. — Это между мной и атли.
— Полина больше не атли, — твердо сказал Эрик и снова переместил взгляд на охотника. Один из тех пугающих взглядов, которые он иногда позволял себе в разговорах о новой власти.
Занавеска качнулась — Влад присел на подоконник и улыбнулся уголками губ. Наблюдал и наслаждался унижением Мишеля? Изучал? Готовился?
— Но она и не скади. — Мишель склонил голову набок и отступать явно не собирался.
— Полина — моя женщина, а это одно и то же.
Я громко выдохнула и придвинулась к Глебу. Ситуация, которая складывалась в его спальне, мне ни капельки не нравилась. Ни то, что я снова была вовлечена в разборки с охотниками, ни то, что говорил сейчас Эрик. Впрочем, поделать я все равно ничего не могла. Сидела и слушала молча. Со всеми, кто тоже молчал.
— Вот как? — удивился Мишель. — И давно?
— Не имеет значения.
— Как смотритель Липецка, я…
— Как смотрителю Липецка мы должны сообщать тебе о ритуалах, связанных с изменением сущности своих людей! — громко перебил Эрик. — Венчаться мы не собираемся, остальное — не касается охотников.
Мишель молчал и смотрел на него с яростью. Дышал тяжело и громко, но радости его злость мне не принесла. Зачем Эрик его злит? Ведь мог бы договориться дипломатично. Но ему всегда нужно лезть на рожон.
Сам Эрик, похоже, вообще не расстроился. Подошел и положил руку мне на плечо. Удивительно, как успокаивает одно его присутствие. Интересно, это из-за обмена кеном или потому, что он — единственный в этой комнате, кто совершенно не боится новой власти?
А вот Влад, казалось, злился не меньше Мишеля. Он, конечно, умел скрывать эмоции, но я-то знала…
Ах, Эрик, похоже, не один ты тут устроил проверку. Похоже, у Влада есть своя, и мы ее не прошли.
— Рад за вас, — сдавленно произнес Мишель. — Но дело в том, что у нас с Полиной своя договоренность. Она не может здесь находиться.