– Для возможной «кого»? – переспросила Мира, потому что смысл услышанного не укладывался в голове.
– Госпожи этих земель и новой хозяйки Волчьей пустоши, – чётко проговорил Рикдар, так что не осталось сомнений: она всё правильно услышала и не страдает звуковыми галлюцинациями. – Но не пугайся раньше времени, потому что я сказал «возможной». Станешь ли ты ею, зависит только от тебя.
– Как это?
– Я уже говорил, что у нас не бывает любовниц или содержанок… – «волк» снова изучал гобелен и не смотрел на Миру.
И сдался ему тот несчастный гобелен! Он его первый раз видит, что так внимательно разглядывает?! Лучше бы на вопрос поскорее ответил! Отчего-то подобное поведение нервировало ещё больше, чем пристальный взгляд, хотя собеседника, наверное, нужно было поблагодарить за деликатность.
– Было дело, – согласилась она.
– Вступить в интимные отношения с волком-оборотнем – значит стать его женой, и никак иначе! Это взвешенное решение с обеих сторон, которое завершается брачным обрядом, после чего между новоявленной парой и случается первая близость.
Мирана поднесла руки к щекам. Так и есть: те горели, разве что не дымились. Ну и скользкая же тема для обсуждения.
– А почему же тогда вы сказали «возможной» хозяйкой? – сглотнув, чтобы прогнать внезапную сухость во рту, спросила Мира. – Я ведь уже согласилась. Выходит, пути назад нет?
– Не совсем так, – качнул он головой. – Ночь инициации состоит из двух частей: ритуала инициации, когда соединяется кровь «волка» и его избранницы, и брачной церемонии. Ты дала согласие на ритуал, а не на брачный обряд. «Провести со мной ночь» не то же самое, что вступить в более тесные отношения. Мы просто будем находиться рядом, чтобы укрепилась магическая связь.
«Так значит, мне с ним не нужно… – накатило такое облегчение, что она едва не рухнула на пол. – О, Велидар и Стригелла, как мне благодарить вас за подобную милость?»
– Но почему вы позволили мне всё это время думать, что… – Мирана смущённо замолчала.
– Я намеренно не стал тебя разубеждать, так шантаж выглядел жёстче.
– И правда жёстче. У меня сердце кровью обливалось, а вы… вы…
«Так, Мира, не реветь! Никому здесь не нужна твоя истерика!»
– Прости, но когда от тебя и твоих действий зависят жизни многих подопечных, приходится забыть о мягкости и действовать более решительно и да, жёстко, – вздохнул оборотень. – На мне лежит большая ответственность за благополучие клана и этих земель. Любой король (если он достоин иметь это звание) сказал бы тебе то же самое.
Очевидно, так и есть. Не зря же некоторые монархи ради заключения мира жертвуют дочерями или сёстрами, отдавая замуж за бывших врагов. Но всё равно смириться с подобным положением вещей было непросто.
– Что было бы, если бы я не поддалась на шантаж? – рискнула поинтересоваться она.
– Наши законы я тебе озвучил. Троицу недострелков ждала бы смерть, – сказал главарь достаточно резко, – а тебя и остальных мы бы отпустили (в первую очередь ребёнка, о котором ты так печёшься). Но теперь ты спасла всех. Завтра утром мои ребята выведут их в человеческие земли, и твои попутчики продолжат путь. Но мы сотрём у них все воспоминания о пребывании в пустоши и о тебе: нам не нужны лишние проблемы.
«И правильно!» – мысленно согласилась Мира, которой вовсе не улыбалось, что эта троица гадов может привести сюда толпу народу и попытаться устроить облаву на волков.
– Завтра утром? – встрепенулась она. – Не после ритуала, а завтра?
Рикдар снова на неё посмотрел, и едва заметная улыбка скользнула по его губам:
– Ты дала клятву, что пройдёшь ритуал, и я верю твоему слову, поэтому не стану держать здесь людей всю неделю.
А вот это было неожиданно приятно. Однако она не могла понять, что именно заставило пройти очередную тёплую волну через всё тело. То, что люди уже завтра смогут вернуться домой? Или то, что он говорил о доверии к ней, кого почти не знает? Клятва клятвой, но «волк» не стал перестраховываться, и это налагает особые обязательства. А ещё внезапное желание не дать ему пожалеть об этом решении.
– И… Что же за угроза над вами нависла? – задала Мира давно интересующий её вопрос.
Оборотень больше не выглядел таким напряжённым (ещё бы! Скользкую тему они благополучно миновали) и снова сел в кресло. Это послужило для неё своеобразным знаком, и Мирана тоже вернулась в своё. И хотя живот потягивало от голода, да и усталость начинала давить с новой силой, разговор с Хозяином был намного важнее этих временных неудобств.