Разумеется, Сандра допускала возможность ошибки со своей стороны, хотя подобное случалось с ней нечасто. Она оценила попытку Мартина защитить ее от потенциальной опасности, но не могла позволить обстоятельствам влиять на ход собственных действий.
Мартин подвергся нападению, едва не умер на обочине дороги, потерял бизнес, возможность сделать карьеру и заниматься любимым делом. Словом, он потерпел поражение по многим пунктам, а Сандры не оказалось рядом, чтобы помочь. Она даже ничего не знала.
Если сейчас Мартину вновь грозит опасность угодить в какую-нибудь переделку, то меньшее, что Сандра может сделать, это вмешаться.
— Тебе нужна моя помощь, дорогой, — безапелляционно заявила она. — Привыкай к этой мысли.
Он сверкнул глазами и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и вновь притянул Сандру к себе.
— Малышка, я не переживу, если с тобой что-то случится. Пойми, когда Брюс поймет, что ты способна уличить его в преступлении, он наверняка захочет заткнуть тебе рот и попытается любым способом избавиться от тебя.
Сандра прильнула к груди Мартина, с удовольствием ощущая, как ее близкое присутствие заставляет того напрячься. Разумеется, она могла бы прибегнуть к сексу как к идеальному способу убеждения, но предпочла действовать с позиций логики. По ее мнению, так было надежнее.
— Если бы Брюс думал, что я побегу в полицию доносить на него, то давно бы расправился со мной. Сам посуди, зачем бы ему понадобилось так долго ждать? А ведь за все это время я не получила ни единого письма с угрозами и никто не наведывался ко мне домой в неурочный час.
— Может, это потому, что тебя не было в городе. Насколько я понял, уйдя от меня в тот вечер, ты вскоре уехала, верно? Наверное, Брюс решил, что мы больше никогда не увидимся и, следовательно, у нас не будет возможности сопоставить факты. А сейчас, когда мы… когда у нас… — Мартин умолк, не в силах подобрать определение для их с Сандрой нынешних отношений.
Она тоже попыталась сделать нечто подобное, однако быстро поняла: то, что возникло нынешней ночью между нею и Мартином, действительно трудно поддается определению.
Да, они вновь стали любовниками, но сейчас все совсем не так, как было прежде, когда слово «секс» наиболее полно отражало эмоциональный уровень существовавших между ними взаимоотношений.
Сейчас все иначе. Глубже. Значительнее.
Нечто наподобие дружбы.
— Никто не знает, что мы встретились вновь. Об этом известно лишь твоей тетушке Эмме да Лайзе Мэлоун. И никто не должен узнать, — заметила Сандра. — К тому же, нравится тебе это или нет, но я действительно единственный свидетель, видевший, как Брюс покидает твою квартиру с чертежами. И только с моей помощью можно прижать его к стенке. Не думаю, что парень похитил чертежи, действуя по собственному почину. Здесь определенно замешан кто-то еще. Но просто так Брюс ни в чем не признается. А если и поделится какой-то информацией, то скорее со мной, чем с тобой.
Лицо Мартина приобрело каменное выражение, однако, когда Сандра чмокнула его в кончик носа, а затем игриво лизнула губы, он не выдержал и расплылся в улыбке.
— Все равно я не позволю тебе общаться с Брюсом наедине. Это не обсуждается. — Мартин даже пальцем пригрозил Сандре ради пущей убедительности. В то же время голос его звучал хрипловато, грудь взволнованно вздымалась.
Как он мужественно выглядит, когда пытается опекать меня! — пронеслось в мозгу Сандры.
— Ладно.
— В самом деле? Что-то ты подозрительно покладиста.
— Просто ты меня убедил. Обещаю не встречаться с Брюсом наедине.
Несколько мгновений Гринфилд молчал, и Сандра почти физически ощущала его удивленный взгляд на своей макушке. Она еле сдержала смех.
— Мы станем действовать сообща, — наконец объявил Мартин.
— Превосходно.
С помощью серии мелких поцелуев Сандра проложила путь вверх, от груди к губам Мартина, и вскоре их языки встретились и сплелись в любовном поединке. Спустя несколько минут Мартин подхватил Сандру на руки и вместе с ней направился к ведущей в спальню лестнице. Все его тело мелко дрожало от прилива страсти.
Лишь когда он положил Сандру на кровать и принялся покрывать поцелуями ее тонкие лодыжки, она позволила себе торжествующе улыбнуться.