Вместо нормального пола, здесь сетка. Да плотная, но недостаточно плотная, чтобы не прогибаться под ногами.
Поручни тончайшие. В лучшем случае сантиметр в сечении… И это недоразумение мне придётся преодолеть, чтобы попасть на ту сторону.
Под мостом ― огромная, чёрная бездна, которая, как выяснилось во время колонизации Плавильни, является абсолютной нормой для планеты.
Первым колонизаторам, коими были АСП-шники, повезло наткнуться на самый лучший участок сразу. Они его просканировали, и констатировали: здесь твёрдая земля. Строим.
И действительно, первые купола располагаются в тех местах, где отсутствуют пустоты в земной коре. Но стоило гарнизону Пепла разрастись более чем на пять куполов, как начались проблемы.
Выяснилось, что вся Плавильня ― это грёбаный сыр Маасдам! Куда ни плюнь, везде бездна размером с марианскую впадину. Но делать было нечего, гарнизон рос и надо было строить.
Поэтому придумали разные полумеры для решения строительных задач.
Где-то выстроили целый улей из стальных балок и противовесов, которые укрепляют пустое пространство под куполом. Где-то сделали купола поменьше, а где-то и вовсе забили, поставили купол, как есть. Авось не развалится.
Некоторые скальные породы, находящиеся по две стороны пустоты, начинали разрушаться, их стягивали стальными тросами.
Так что под самой Плавильней можно найти невероятную по размерам и разветвлённости систему из балок, тросов, и труб.
Поговаривают, что если знаешь, как передвигаться, можешь попасть через эту систему в купола, граничащие с первыми.
Однако, оказавшись там, появится другая проблема. Угли первого разряда. Это уже не те угли, которые бродят по отдалённым куполам. В близких к цетральным ― это настоящие машины для убийства и сохранения правопорядка.
Так что мало пролезть и при этом не сдохнуть. Нужно ещё и как-то обмануть систему.
Учитывая, насколько сильно я напрягался из-за высоты, что даже мысль о пересечении моста меня пугала до усрачки… То думать о путешествии в околоцентровые купола по всей этой системе смерти, я вообще не хотел.
Делаю аккуратно первый шаг, сквозь сетку прекрасно вижу пропасть. Эту чёрную, пульсирующую и ужасающую пропасть. Сука! Как я вообще стал пилотом, если боюсь высоты?
Надо отметить, что именно полётная высота меня никогда не пугала… Другие ощущения. А вот бездна или, например, какой-нибудь балкон десятого этажа ― другое дело.
Закрываю глаза, начинаю идти вперёд. Так спокойнее. Но ненамного. Открываю лишь в тот момент, когда мост начинает адски шататься. Я и так держусь за него обеими руками, а тут захотелось вцепиться ещё и зубами.
Какой-то полудурок на противоположном конце вышел на мост и начал его шатать своими уверенными шагами вперёд. Он даже не держался за поручни!
Вся конструкция ходила ходуном, у меня сердце забилось, как никогда прежде, по лицу стекал холодный пот. Фибрами души я ненавидел этого человека, клона или андроида...
Кто бы он ни был, я хотел его убить! Делаю осторожные шаги вперёд, уже через минуту мы встретимся на середине моста. И что тогда? Как будем расходиться?! Нельзя было подождать, пока я не перейду? Я всё-таки первый на него зашёл!
Но тут уже было дело принципа. Я не собирался уступать. Какого чёрта я должен? И сторониться не буду. Если надо, встанем друг напротив друга и будем стоять тут вечность, уж я обещаю.
Сам того не осознаю, но мои шаги становятся увереннее, я уже хочу преподать урок этому голодранцу. Поэтому страхи перебиваются моим негодованием и гневом.
Как и предполагалось, где-то посередине мы встретились лицом к лицу. Этот странный мужик лет сорока пяти держал в одной руке бутылку виски, а другая рука была в кармане.
Выражение лица непринуждённое, никакой кислородной маски. Глаза радостно прищурены, широкая, располагающая улыбка. В волосах небольшая проседь.
На нём расстёгнутый чёрный пиджак, слегка потрёпанная сине-бирюзовая рубашка и чёрные брюки. Мост почти перестал шататься, а наши взгляды пересеклись.
― О, вы хотите пройти? ― спросил он меня.
Я замер в недоумении, конечно же хочу, идиот!
― Да! Разве не видно?! ― рявкаю в ответ.
― О, простите, когда вышел на мост, не заметил вас. А как заметил, было уже слишком поздно. Зрение не то, хотя мне всего сорок семь.
Всего сорок семь. Для клонов это прозвучало бы, как оскорбление.
― Впрочем, если вы клон, то прошу прощения, мои слова прозвучат оскорбительно для вас… ― сказал он будто читая мои мысли. ― Давайте так, вижу вы здесь не местный, хорошо выглядите…