Из минусов только то, что пистолет тяжёлый. Целых семь с половиной килограммов. Тут незнакомец прав.
Остальное только плюсы. Тут незнакомец неправ.
Эти плюсы я наблюдал прямо сейчас, собственными глазами.
Раскалённые до огромной температуры титановые болты с графеновыми сердечниками обладают не только мощной пробивной силой. Они несут собой огромный кинетический заряд.
Тем самым, получаем пробивающий и останавливающий эффект. Андроид, что был справа, мало того, что отлетел метра на три, так ему практически отсекло руку.
Привычная красно-чёрная жижа, что течёт в жилах андроидов, хлестала во все стороны, но продолжалось это зрелище недолго, потому что тот кубарем прокатился ещё два метра и упал в бездну.
Второму я всадил болтяру прямо в живот. Конечности ему не оторвало, однако болт прошёл насквозь, оставив после себя зияющую, обугленную дыру, вырвав сзади у андроида увесистый шмат синтетики.
Был бы это человек, он бы наверное мгновенно умер от болевого шока. Всё-таки, как ни крути, а грёбаный Керезов был тем ещё садистом. Термошутеры ― это самое негуманное оружие в галактике.
Последствия их выстрелов нельзя никак купировать, излечить повреждения крайне тяжёло. Болты с графеновыми сердечниками плавят, рвут, разрывают и прошибают одновременно.
Если бы я увидел перед собой человека, вооружённого Вулканом, я бы поклонился в ноги, принёс бы тысячу извинений за беспокойство своим присутствием и исчез с его глаз долой от греха подальше.
Резко подпрыгиваю к центральному, наставив на него Вулкан. За это время он попытался предпринять жалкую попытку достать свой пистолетик. Но скорости и прыти ему явно не хватает.
Да и как может хватать? Оказавшись ближе, я понял, что мужику лет пятьдесят. Седины ещё не было, но через кислородную маску явно прослеживались морщины на лице.
Срываю её лёгким движением левой руки. Вижу в его глазах животный, первобытный страх. Руки подняты, пальцы дрожат. О, да, этот ублюдок знает, что такое смерть от термошутера. Наверняка видал жертв…
Демонстративно опускаю пушку ниже, направляя ему прямо в живот. Ему ещё страшнее. Ведь попадание такой штуки в живот ― очень болезненное. Возможно он даже обоссался. Но вокруг слишком темно, а мужик в чёрной одежде. Не разглядеть.
― Ну что? Всё ещё сомневаешься? Что было неясно в моих словах? Я тебе сказал прямым текстом, что я ем!
― С-стой! Не стреляй, пожалуйста, да, был неправ! ― он вглядывался в мои глаза под маской. ― Ей богу, если бы я только мог подозревать, что ты из…
Он замолчал, глотая воздух со страху.
― Что ты из блайтеров… Знал бы, проходил бы мимо. Жаль, что у вас никаких опознавательных знаков нету. Что же ты молчал?!
У меня ёкает в груди, я чуть ли не теряю контроль и не нажимаю на спусковой крючок. Едва сдерживаюсь. Если бы он реально знал правду, а не высказывал предположения, то ситуация была бы иной изначально.
Тех, кто знает правду, лучше в живых не оставлять. Слушаю дальше.
― Ха! Выхватил этот ствол за доли секунды… Достойно уважения. Слушай, не губи. Я могу быть полезен.
Продолжаю молча смотреть ему в глаза, направляя пистолет в живот.
― Да убери ты эту штуку уже от меня! Умоляю! Я не хочу подыхать! Что мне сделать?!
― Где зарегистрирован?
― Что?
― Ты человек?
― Да.
― Где зарегистрирован? На Земле?
Он звонко рассмеялся в голос.
― Стал бы я влачить своё существование здесь, если бы у меня была регистрация на Земле!
― Гони мультипаспорт и бумагу с подтверждением его подлинности.
Он выпучил глаза.
― Да ты с Луны свалился? Если бы у меня был мультипаспорт человека, я бы его продал на чёрном рынке и улетел отсюда на планковом прыгуне до родной планеты… Или просто улетел бы. Для землян куча льгот и привилегий!
― Значит, ты бесполезен? ― взвожу курок, чтобы пощекотать ему нервишки.
― Нет! НЕТ! СТОЙ! Я полезен! Я очень полезен!
― У тебя есть тридцать секунд доказать свою полезность. И да, швырни-ка свою пукалку огнестрельную в пропасть, будь так любезен.
Он нехотя повинуется и выбрасывает свой вшивый пистолетик. Это оказался обычный Унтер-15 малого калибра. Если стрелять в голову, может и убить, но в остальном довольно слабое оружие. На что этот идиот только рассчитывал?
― Как я могу к тебе обращаться? ― скромно уточнил он.
― Спаситель… Или палач. Узнаем уже через двадцать пять секунд.
― Ладно, ладно! Слушай, не горячись! Мы как раз обчистили одного до тебя… Ты пойми, у нас тоже рейды. Нам надо на что-то жить, в шахтах работать ― это верная смерть через пять лет!
― Пока не слышу ничего полезного. А времени остаётся всё меньше.