― Сколько, мать твою?! ― у неё глаза чуть не вываливались из орбит. ― Это точно посадочный пункт, а не элитный бордель со шлюхами?!
― Да, Низа! Весь Кобальт такой. Тут всё такое! Поэтому нам нельзя здесь задерживаться. Приземлились, надели запасные скафы, подключили реактивные ранцы, допрыгали до станции. ― делаю вдох. ― После, мы сняли их сдали на хранение в специальный ящик. Я смогу запихать оба скафа в один, я умею. Это будет стоит две тысячи реалов.
― Две тысячи реалов?! За хранение скафов?! ― она сидела в шоке. ― Так почему запасные-то?!
― Потому что основные я не запихну в одну ячейку хранения. Плюс, всё равно есть вероятность, что их тиснут. Пусть лучше тиснут запасные, чем основные.
― Их могут тиснуть из ячейки хранения?!
Она всё повторяла, как маленькая. Как будто вчера родилась. Я просто закрыл лицо рукой и выдохнул. Нет, девочка, конечно, молодец, старается. Принесла нам деньги, добыла их с боем…
Но иногда хочется ей отвесить подзатыльник, да позвонче. Чтобы уже заткнулась, дослушала, и мы приступили к выполнению работы.
― Астера! Помолчи, чтоб тебя!
― А откуда ты всё это знаешь, Антарес?! Ты что-то подозрительном много вообще знаешь того, чего не должен знать среднестатистический человек!
О, лучше тебе не знать, откуда у меня всё это в голове. Поверь, так будет лучше для нас обоих.
― Неважно, сейчас концентрируемся на задании, пожалуйста, не перебивай.
Она неохотно кивнула.
― Затем, мы быстро, как можно быстрее находим любого местного шустрика, который…
― Кто такой шустрик?
― Местный центровой, который продаёт информацию. Даём ему разнарядку на нашего человека, платим ему двадцать пять тысяч реалов…
― Двадцать, мать его, пять тысяч реалов?! ― заорала она. ― Во-первых, у нас нет этих денег, во-вторых… Да они все охренели там что ли?! Нет, ты только… Двадцать пять тысяч?! Это же можно полмесяца на Плавильне конуру снимать! Двадцать пять…
― Да, Низа, добро пожаловать на Кобальт.
― У нас нет денег! Уже получается сорок две тысячи реалов! Нам возместят эти расходы?!
― Низа, ты вообще не знаешь, как дела делаются, да?
― Что?! Почему не знаю?
― Бабки стрясём с астрофизика! Ему всё равно деваться некуда будет.
― Ну хоть так.
― Ладно, основные вводные я тебе дал. Просто делай то, что приказано. Ни шагу в сторону.
― Ага. ― буркнула она недовольно себе под нос.
Далее мы делали всё спешно и быстро. Приземление, оплата посадочной платформы, скафы, пятнадцать километров на реактивных ранцах с подпрыгиванием.
Под конец я уже начал уставать, несмотря на то, что за меня примерно половину работы делал реактивный ранец. Но нельзя было израсходовать всё топливо сразу. Во-первых, оно очень дорогое, во-вторых, оно может ещё пригодиться в будущем.
― Низа! Не расходуй слишком много! Мало ли что произойдёт! Оставь топлива! ― говорю ей в комлинк, наблюдая, как она скачет словно кенгуру метров по сто вперёд, поддерживая себя тягой ранца.
― Ранцы для того, чтобы ими пользоваться, Корвис!
― Низа, помяни моё слово! Я не буду вытаскивать тебя из дерьма, если влипнешь, а у тебя не хватит топлива!
― Ты такой Плюшкин, что всё экономит и складирует с рождения? Или у тебя психологическая травма?
― Низа, я серьёзно!
Она не перестала. Это ей давало совершенно небольшое преимущество. Она улетела метров на пятьсот дальше меня. Учитывая довольно ровный ландшафт Кобальта без перепадов высот, я хорошо наблюдал эту прыгающую точку.
Сам же периодически проходился ногами. Чувствую пятой точкой, что топливо ещё пригодится. Вот же чертовка, какой же отвратительный характер! Потом ещё придётся её вытаскивать.
Ведёт себя так специально, чтобы меня побесить! Не даёт ей покоя, что я был третьим пилотом на Титане.
В конечном итоге она уже оказалась совсем далеко от меня, я видел её только на радаре. Между нами образовалось два километра разницы.
Иногда я бежал по поверхности, иногда шёл пешком, когда совсем уставал, подключал ранец, и подпрыгивал над поверхностью, чтобы восстановиться за это время.
На индикаторе больше половины. Хорошо. Оставшийся километр иду пешком спокойно.
Прямо сейчас с Кобальта отлично видно Матру. Огромный газовый гигант тёмно-бурого цвета, который внушает трепет. На поверхности бесконечные вихри и буйство стихий.
На минуту я застыл и в абсолютной тишине насладился моментом. Скорее всего, подобная возможность во второй раз появится ещё нескоро. А так уже не дрянные пейзажи Плавильни и на том спасибо, хоть какая-то отдушина.