А эти черти всегда чем-то недовольны. Потому что первый пилот ― это не должность. Первый пилот ― это счастье. Слово пилот там вообще носит весьма опосредованный характер. По факту ― это не пилоты вовсе, а прослойка между капитанской группой и остальными пилотами.
― Никак… Просто не повезло. Вон гермодверь с той стороны, её вышибло и всех нас выкосило.
Я смотрю и действительно вижу следы пролетевшей гермодвери. А ведь изначально было ясно, что строить генератор высокого давления напротив модуля принятия решений ― плохая идея. Но что теперь попишешь.
В конце концов этот генератор рассчитан на огромное давление, никто не знал, что какой-то неизвестный ганшип может устроить настолько мощный перегруз всех систем.
― Корвис, ― он говорил медленно и негромко. ― заб-бери ключевую плату из дата-центра… Она н-не должна попасть в руки… ― Он сглотнул. ― Неприятеля.
― Кто это, Виктор! Кто нас атаковал.
― Кто бы то ни был, они знают события наперёд… Это не просто враг. Это враг, который с нами уже сражался в будущем. Иначе я не знаю, как объяснить то, что они предвидели каждый наш манёвр… Не знаю…
Повисла пауза, я просто сидел рядом, старался его не трогать. Потому что куда ни плюнь, везде всё израненное, изувеченное…
― К-ключевая плата… Корвис. Забери её.
Кажется, он испустил дух.
Странно, что забрать ключевую плату он решил поручить именно мне. На корабле есть целая группа, которая занимается защитой данных. И они должны извлечь ключевую плату, после чего смыться с ней куда подальше.
Я побежал дальше и тут мне стало понятно, почему Виктор поручил мне забрать плату. Группа обеспечения безопасности данных была мертва.
Они полностью сгорели в отсеке контроля полётов. Я наблюдал через стекло, как огонь доедает обугленные тела…
Ещё несколько пролётов. Бежать до дата-центра далеко, долго и тяжело в текущих условиях. В обычном режиме я бы воспользовался турболифтом, но увы, сейчас ни одного рабочего турболифта не осталось.
Пробегая через смотровую площадку, я удивился, что она цела. На мгновение останавливаюсь, смотрю через панорамный иллюминатор прямо в космос.
Зловещее чёрное пятно, поблёскивающее в скудных лучах белого карлика этой системы, медленно движется параллельно Титану. Ярко-голубой тахионный движок исполинских размеров сияет во тьме.
У вражеского ганшипа даже нет ярко-выраженных маневровых движков… Он маневрирует, используя основную турбину… Но как?
Обращаю внимание на то, что движения самого судна какие-то странные, будто бы пространство вокруг него искажается. И скорее это пространство двигает его, а не он двигается в пространстве.
Вспышка.
Я резко падаю на пол. Судно содрогается так, будто мы врезались в планету. Но на самом деле ― это был очередной залп ганшипа.
Вокруг меня летят куски металла, вырванные с корнем, высыпают снопы искр, ревёт разрываемая сталь, оголяются языки пламени.
Каким-то чудом выживаю в этом аду, не получив никаких серьёзных повреждений, кроме множественных порезов стеклом. Отдельно благодарю судьбу, что ни один снаряд с ганшипа не прилетел сюда, не вызвал разгерметизацию. Иначе, я бы уже задыхался в открытом космосе.
Беру ноги в руки и иду дальше. До дата-центра ещё с десяток пролётов, придётся постараться. Между залпами перерыв короткий.
Стандартные ганшипы Империума могут палить раз в десять минут. Но этот… Этот, как будто брал перерыв максимум в три.
Не нахожу вообще никого, кто остался бы в живых. Вокруг сплошные трупы. Я тут один единственный, кто ещё может передвигаться на своих двоих?
Но через мгновение я всё-таки встретил Артура Клинцова. На Титане он выполнял функции специалиста по контролю персонала. Но по факту его основная задача ― выявление крыс на борту.
Он держался за голову, по щеке текла кровь, но в целом, выглядел так, как будто он в порядке.
― Антарес?! ― грозно рявкнул он, когда увидел меня.
― Клинцов! Пошли скорее, иначе сгинем…
― Мы уже сгинули, ты не видишь, что вокруг творится… Впрочем, я даже подозреваю, кто приложил к этому свою крысиную лапу.
― На что это ты намекаешь? ― осторожно спрашиваю я.
Но ответа не последовало, он резко опускает руку, чтобы достать термошутер, однако, я быстрее. Делаю два шага, поворачиваюсь боком, первый выстрел мимо. Мощным и точным движением обезоруживаю его, ломая запястье.
Больше он не сможет совершить ни одного выстрела. Он очень недурно тренирован. Вытащить термошутер так быстро… Для человека ― это серьёзное достижение.