–– Не знаю, возможно, Низа тебя развязала. –– ответил он. –– Я был в другой части станции в этот момент.
–– То есть ты оставил меня вместе с ней, а сам пошёл на поиски чёрного ящика?
–– Разумеется! Мне больше шестидесяти лет, я человек. Один твой удар и мне конец. А я вообще-то жить хочу.
–– Ну прикольно ты придумал!
–– Ага, самому нравится.
–– Я и её мог уработать.
–– Вряд ли. Видимо, у тебя есть к ней какие-то чувства, к тому же она крепкая девчонка.
–– Причём здесь чувства? Да и нет у меня к ней ничего. Обычная несносная, упрямая, дурная девчонка.
–– Чувства помогают выходить из транса. И ты вышел. Всё по плану. –– он улыбнулся. –– Со мной такое бы вряд ли сработало, верно?
Я пренебрежительно фыркнул.
–– Где чёрный ящик-то?
–– Всё найдено и уложено в мой ящик. –– флегматично сказал Корбан. –– Кстати, надо ей дать ещё обезбола. Хорошо, что у меня всё схвачено.
Низа ворочалась и постанывала во сне.
–– А ещё надо будет проверить повреждения. Придётся снять с неё куртку и кофту. –– он улыбнулся уголком губ. –– Кто это сделает? Ты или я?
–– Может обойтись без этого? Что с того, что мы узнаем степень повреждений?
–– Я бывший полевой врач. Если есть какие-то осложнения, их нужно купировать.
–– Тогда зачем спрашивал, кто будет её раздевать? Сам раздевай, сам лечи. Тоже мне выдумщик.
–– Просто проверял тебя. Ты не типичный блайтер. Обычно у них никаких тормозов. Если есть возможность глянуть на голую девку, то обязательно разденут и будут глазеть. Ещё и облапают как следует.
–– Я больше не блайтер, говорю же. –– я сделал паузу. –– Тем более, называть меня обычным блайтером –– это оскорбление. Обычный блайтер живёт не больше двух лет, его убивают собственные жертвы, которые становятся охотниками. А я работал дольше, гораздо дольше.
–– В какой системе? На какой планете?
–– Всё тебе расскажи. Да и бесполезная информация.
–– Ну почему же? У тебя наверняка много врагов. В том числе и на Плавильне. Стоит ли мне якшаться с тобой? Вдруг до кучи на тот свет отправят? А я планировал дожить минимум до ста.
–– Люди сейчас столько не живут. Только не в нашем секторе. На Земле –– возможно. Говорят, что там живут и до ста тридцати.
–– Байки. Таких единицы. Я бывал на Земле и не раз. Не надо думать, что это галактический Эдем.
Я заинтересовался. Человек, который был на Земле может оказаться полезен. Если он не врёт, конечно.
–– А я и не думаю. И сколько там живут?
–– В основном сотню. Но жизнь ли это? После пятидесяти дряхлеешь по часам, становишься немощным, жалким, обвисшим. Иногда я даже завидую клонам. Лучше уходить на пике, нежели влачить никчёмное существование.
Я начал злиться и раздражаться. Снова эти дурные суждения от тех, кому дано всё, что необходимо. При этом, они обязательно этим недовольны.
–– Начинается! Ладно, я не хочу слушать эти бредни.
–– Послушай старика, мало кто с тобой поделится мудростью прожитых лет. За пределами Земли продолжительность жизни у людей совсем маленькая. Всего пятьдесят лет в среднем.
–– Оно и не мудрено, планеты с достойными условиями существования… Даже не жизни, а существования, можно по пальцам пересчитать.
–– Это верно. –– он задумался. –– Ну ка, поставь ту запись, которую мы перехватили, пока летели в систему Нубис.
–– Что вдруг?
–– А тебе есть чем заняться на протяжении двух суток? Мало ли чего расскажет наша Лиза?
–– Ну давай послушаем.
Больше мы не возвращались к разговорам за жизнь, чему я оказался несказанно рад. Чужие наставления о том, как надо жить, меня мало интересовали. Порой поданные в недостаточно корректной форме, могли и вовсе спровоцировать открытую агрессию с моей стороны.
Капитан по имени Лиза в основном молчала и повторяла числовое значение. Количество совершённых ею записей. Но иногда проскакивали и более информативные записи.
Правда их информативность заканчивалась после первых же слов. Лиза рассказывала о том, что она ела, что она пила, как провела день. Зачастую дни друг от друга не отличались.
Мы с Корпаком долго пытались понять, как же она сумела понять, что оказалась во временной петле. Ведь, когда человек в ней оказывается, он не осознаёт разумом наличие петли.
Корбан объяснил, что повторяющийся момент в петле имеет свойство полного сопряжения с самим собой. Восприятие, пространство и время теряют чёткие границы, ты не осознаёшь самого наличия повтора.