- Зачем? Зачем ты сюда ходишь? Зачем тебе это надо? – как-то спросила я ее после очередной неудачной попытки отправить восвояси.
Она почесала голову, на миг задумалась, а потом выдала:
- Ну как это зачем? У тебя телевизор во, - она развела руками в стороны, - во всю стену, на нем так хорошо сериалы смотреть.
Она их и смотрела по несколько часов в день, шумно охая, ахая, пуская слезы в платок и проклиная очередного Сулеймана:
- Все мужики козлы! А твой не козел, а козлище! – плавно переходила она на личность моего супруга. - Пальму первенства ему бы вручила. Но пальмы у меня нет. Зато есть ветка лаврушки. Подружка из Сочей привезла, надергала где-то. Вот я ему ее и воткну куда следует при встрече. Ей-богу не пожалею. А ты не ной, - она гладила меня огромной пухлой ручищей, перетянутой золотым браслетом. – Мы тебе нового найдем, хорошего.
- Кому я нужна в мои-то годы? – хмыкала я и отворачивалась к спинке дивана.
- Ой, вот не надо! Мужики они такие: кому-то ягодку подавай, а кто-то по кураге прется.
Я молча проглатывала ее слова. Ей же не объяснить, что не хочу я никаких отношений. После такого предательства моя вера в мужчин пошатнулась. Десять лет я носила розовые очки, и в упор не видела, что в моей семье все далеко не идеально. А теперь они разбились стеклами внутрь, и, все, чем я так гордилась, оказалось всего лишь дешевыми декорациями, которые унесли со сцены, как только ведущий актер отказался играть в постановке.
Хуже всего, что теперь я совсем не понимала, для чего мне жить. У меня теперь не было ни целей, ни планов. Даже способность работать я потеряла: не могла сконцентрироваться на информации. Ясно, что бухгалтер теперь из меня никакой. А идти мыть полы в ближайший супермаркет – уж увольте! Моих сбережений хватит на несколько месяцев. А дальше что? Продать квартиру и переехать в глушь? Разницы в стоимости жилья мне хватит, чтобы дотянуть до пенсии.
Когда я все же выставила квартиру на продажу, Алька впала в настоящую истерику.
- У меня только появилась подруга, - шумно сморкаясь, пробасила она. – А ты хочешь все испортить. Все же было так хорошо.
- Подруга? – я вытаращила глаза от удивления.
Она считает меня подругой только потому, что на протяжении месяца ходила ко мне смотреть сериалы?
- А что нет? – от шока она даже выронила из рук мужской платок.
- Переживаешь, что останешься без телевизора? – усмехнулась я.
- Дура ты! – выплюнула она. – Переживаю, чтобы ты в деревне своей не загнулась от истощения. Умрешь – и похоронить тебя по-людски некому будет, - она завыла в голос, будто я уже отправилась на тот свет.
Мне даже неловко стало: она так волнуется за меня, а я ее никогда не воспринимала всерьез. Соседка, и соседка. Не в меру любопытная, наглая и болтливая.
- Слушай, - она схватила меня за руки, ее губы дрожали, а кудряшки на голове тряслись. – Пожалуйста, не спеши. Подожди месяцок. Не продавай. Ты просто погасла, и тебя надо немного зажечь. Все будет хорошо. Обещаю тебе.
1.3
Свой план Алька решила начать претворять в жизнь уже на следующий день.
Она заявилась ко мне с двумя билетами в цирк.
- Цирк? Ты серьезно? – скривилась я.
- Ну а чего? Весело, задорно! Ударим по твоей хандре тяжелой артиллерией.
- Да вся моя жизнь – цирк! И я в нем – грустный мим, - пробормотала я.
- Ой, ну началось, - она закатила глаза, подкрашенные синей сто лет как вышедшей из моды подводкой.
- Никуда я не пойду! – в доказательство твердости своих намерений я поджала под себя ноги и натянула на них край бесформенной шерстяной кофты. Я окопалась на этом диване и со своего места не сдвинусь.
- Значицца так, - громовым голосом сказала Алька. – Я на эти билеты деньги потратила. А я не мильонерша. У меня телевизоров во всю стену нет.
- Да отдам я тебе деньги за эти несчастные билеты, - фыркнула я. – Еще и приплачу, чтоб ты от меня отстала.
- Ах вот оно как! А не отстану! Я тебя и выше, и толще в три раза, и сильнее. Добровольно не пойдешь – силком потащу. Она поднялась и угрожающе двинулась на меня.