5. Бенедиктинцы – монахи старейшего из католических монашеских орденов
6. Святая земля. — Имеется в виду Палестина
На следующее утро, вскоре после того как рассвело, Эмлин вызвала Кристофера и дала ему письмо.
– Когда оно пришло? – спросил он, подозрительно поворачивая его.
– Посыльный принес его из Блосхолмского аббатства, – ответила она.
– Жена, Сайсели, – позвал он через дверь,– будь добра, пойди сюда.
Она пришла очень скоро в длинном меховом плаще,необычайно хорошенькая, и, обняв свою кормилицу, спросила, что случилось.
– Вот, моя дорогая,–ответил он, протягивая ей бумагу.– Я никогда особенно не любил науки,а сегодня утром я, кажется, ненавижу ее;ты же больше училась, прочти ее.
– Мне не нравится эта большая печать,Крис; она не предвещает ничего хорошего, – слегка побледнев, с беспокойством ответила Сайсели.
– Послание, находящееся внутри, не мушмула1, делающаяся мягче от хранения,– сказала Эмлин.– Дайте его мне. Меня обучили в монастыре, я смогу прочесть их каракули.
Сайсели, не возражая, вручила Эмлин письмо; та взяла его своими сильными пальцами, сломала печать, вытащила шелк, развернула и прочла. Послание гласило:
«Сэру Кристоферу Харфлиту,госпоже Сайсели Фотрел, Эмлин Стоуэр, служанке, и всем другим, кого это может касаться.
Я, Клемент Мэлдон, аббат Блосхолма, услышав о смерти сэра Джона Фотрела, рыцаря,от жестоких рук лесных воров и бродяг,в соответствии с исключительным правом, установленным законом и обычаем, вчера вечером принял на себя обязанности опекуна над вашей личностью и собственностью Сайсели, единственным оставшимся в живых его потомком. Мои посланцы вернулись с сообщением, что вы бежали из вашего дома в Шефтон Холле. Далее они сообщили, что, по слухам, вы отправились с вашей кормилицей, Эмлин Стоуэр, в Крануэл Тауэрс,в дом сэра Кристофера Харфлита. Если это так, то, ради вашего доброго имени, необходимо, чтобы вы немедленно покинули его, так как о вас и выше упомянутом сэре Кристофер Харфлите уже ходят сплетни. Поэтому я намереваюсь, если позволит господь, отправиться сегодня в Крануэл Тауэрс и если вы окажетесь там, то в качестве вашего законного опекуна и духовного отца приказать вам,несовершеннолетнему подростку, отправиться со мной в монастырь Блосхолма.Там я решил, во исполнение моей воли,оставить вас до тех пор, пока не найдется подходящий для вас муж, если только бог не обратит ваше сердце к себе и вы не останетесь в его стенах как одна из Христовых невест.
Клемент, аббат».
Прочитав письмо,все трое поняли, что на них надвигается беда, и несколько мгновений стояли неподвижно, глядя друг на друга, затем Сайсели заговорила:
– Принеси мне бумагу и чернила, няня. Я отвечу аббату.
Все было принесено, Сайсели написала круглым девическим почерком:
«Милорд аббат.
В ответ на ваше письмо я ставлю вас в известность о том, что мой благородный отец (причину жестокой смерти которого необходимо расследовать и отомстить за нее) приказал мне, прощаясь, искать убежища, как вы и предположили, в этом доме, из опасения, что меня постигнет такая же судьба от рук его убийц. Здесь, вчера, я обвенчалась перед лицом бога и людей в церкви Крануэла, как вы можете узнать из прилагаемой бумаги. Вам теперь незачем искать мне мужа, так как мой дорогой супруг сэр Кристофер Харфлит и я соединены до тех пор, пока смерть не разлучит нас. Заявляю также, что я не признавала и не признаю за вами права теперь, или когда‑либо раньше, опекать мою особу или унаследованные мною земли и богатства, коими я обладаю.
Ваша покорная слуга– Сайсели Харфлит».
Это письмо Сайсели переписала начисто, запечатала и затем оно было отдано посланцу аббата, оторый положил его в сумку и ускакал так быстро, как только возможно было по глубокому снегу.
Они следили из окна за его отъездом.
– Теперь,–сказал Кристофер, обернувшись к жене,– я думаю,дорогая, что чем быстрее мы тоже уедем, тем лучше. Этот аббат здорово проголодался, и я сомневаюсь, чтобы письмо удовлетворило его аппетиты.
– Я тоже так думаю,– сказала Эмлин.– Вы оба приготовьтесь и поешьте. Я пойду и прикажу оседлать лошадей.
Часом позже все было готово. Три лошади стояли у двери, а с ними охрана из четырех всадников. За такое короткое время Кристофер мог собрать немногих арендаторов и слуг– и в ответ на его призыв их собралось в Тауэрсе двенадцать человек; из них четверо имели оружие и коней. Хотя Сайсели пыталась показаться бодрой и счастливой,она вздрогнула,увидев их через открытую дверь. Снег шел не переставая.