– Что ты хочешь сказать?– резко спросил аббат.
– Я хочу сказать, что раз она была ведьмой, то огонь мог и не тронуть ее.
– Дал бы тогда господь,чтобы он не тронул и ее хозяйки. Но этого не может быть. Только дьявол мог выжить в пекле этой печи. Посмотрите, даже башня выжжена.
– Да, этого не может быть,– ответил монах,– поэтому, раз мы их никогда не найдем, давайте отслужим погребальную службу над этой огромной мрачной могилой и уйдем – чем скорее, тем лучше, потому что в этом месте наверно гнездятся привидения.
– Сперва мы должны разыскать их кости, там, под этой башней; на ней мы их видели в последний раз,– ответил аббат, добавив тихо:– Помни, брат, у леди Сайсели были драгоценные украшения, составляющие часть ее наследства; если они были завернуты в кожу, пламя могло пощадить их. В Шефтоне их не удалось найти. Значит, они здесь, но нельзя поручать поиски простому народу. Вот почему я поторопился прийти сюда сам. Понимаешь?
Монах кивнул головой. Сойдя с лошадей, они отдали их слугам и начали осматривать развалины, причем аббат опирался на руку своего подчиненного; он чувствовал сильную боль от удара, который Джефри нанес ему в спину своим матросским сапогом, и от синяков, полученных при падении в лодку. Сначала они прошли под не тронутой огнем сторожевой башней у ворот и попали во двор, где их окутал удушливый дым тлеющего хлама, так что дальше они идти не могли: следует помнить, что стены дома обрушились не внутрь его, а во двор. Здесь они обнаружили лежащее под трупом лошади тело одного из людей, убитых Кристофером в последней схватке, и велели его вынести. Затем, оставив мертвеца под воротами, они в сопровождении своих людей обошли вокруг развалин, придерживаясь внутренней стороны рва, пока не дошли до маленького садика для прогулок с задней стороны дома.
– Посмотрите,–испуганно сказал монах, указывая на опаленные кусты, бывшие когда‑то беседкой.
Аббат посмотрел туда, но сперва ничего не мог различить из‑за клубов дыма. Вскоре дуновение ветра отогнало их в сторону, и там он увидел фигуры двух женщин, стоявших рука об руку. Его люди тоже увидели их и громко закричали, что это призраки Сайсели и Эмлин. Пока они кричали, эти фигуры, по‑прежнему держась за руки, стали двигаться к ним, и они увидели, что это действительно были Сайсели и Эмлин, но живые и совершенно невредимые.
С минуту царило глубокое молчание; потом аббат спросил:
– Откуда вы появились, мисс Сайсели?
– Из огня,– ответила она тихим невозмутимым голосом.
– Из огня! Как вы выжили в этом огне?
– Бог послал своего ангела, чтобы спасти нас, – ответила она так же тихо.
– Чудо,– пробормотал монах,– настоящее чудо!
– Или, может быть, колдовство Эмлин Стоуэр,– воскликнул один из стоявших позади, и Мэлдон вздрогнул при этих словах.
– Отведите меня к моему мужу, милорд аббат, чтобы его сердце не разбилось при мысли, что я мертва,– сказала Сайсели.
И опять наступила такая глубокая тишина, что можно было услышать стук каждой капли падающего дождя. Дважды аббат безуспешно пытался заговорить, но все же наконец произнес:
– Человек, которого ты называешь своим мужем, но который был не мужем твоим, а похитителем, погиб прошлой ночью в схватке, Сайсели Фотрел.
Она стояла с минуту неподвижно, как бы обдумывая его слова, потом сказала тем же неестественным голосом:
– Вы лжете,милорд аббат. Вы всегда были лжецом, как отец ваш дьявол. Хотя я видела, как Кристофер упал, он на самом деле жив– да, я знаю это и еще многое другое.– И она закрыла рукой глаза, словно для того, чтобы не видеть лица своего врага.
Теперь аббат задрожал от ужаса– ведь он‑то знал, что лжет, хотя никто из присутствовавших тогда и не подозревал об этом. Ему казалось, что его внезапно призвали на Страшный суд, где все тайное должно стать явным.
– Злой дух вселился в тебя, – сказал он хрипло.
Она опустила руку, указывая на него:
– Нет, нет; я знала только одного злого духа, и вот он стоит передо мной.
– Сайсели,– продолжал он,– перестань богохульствовать! Увы! Я должен сказать тебе правду. Сэр Кристофер Харфлит мертв, и его похоронили на этом кладбище.
– Что! Благородного рыцаря зарыли так быстро, даже не положив в гроб? Значит, вы похоронили его живым, и настанет день, когда он, живой, выступит против вас. Слушайте все мои слова. Кристофер Харфлит появится живой и невредимый и даст показания против этого дьявола в монашеской одежде, а потом, а потом… – Тут она дико захохотала, затем вдруг упала и осталась лежать неподвижно.