– Гнусные и проклятые ведьмы,– сказал он,– я пришел объявить вам, что в следующий понедельник в полдень вы будете сожжены на лужайке против ворот аббатства. И лишь благодаря милосердию церкви не предали вас пытке, чтобы обнаружить сообщников, а я полагаю, у вас их было немало.
– Покажите мне королевский указ на это убийство,– сказала Сайсели.
– Ничего я тебе не покажу,кроме костра, ведьма. Покайся, покайся, пока не поздно. Адский огонь уже ждет тебя.
– И моего ребенка тоже, милорд аббат?
– Отродье твое возьмут у тебя перед тем, как ты взойдешь на костер, и положат на землю,– он ведь окрещен и слишком юн, чтобы его сжечь. Если кто сжалится над ним– ладно, а нет– на том же самом месте его и похоронят.
– Да будет так,–ответила Сайсели.–Бог мне его дал,он пусть его и спасает. Оставь меня, убийца, наедине с ним. – Тут она повернулась и ушла.
Аббат и Эмлин остались вдвоем.
– Правда, что в понедельник нас сожгут?– спросила она.
– Можешь не сомневаться. Разве что хворост не зажжется. Однако,‑медленно произнес он, если некие драгоценности найдутся и будут вручены мне, дело, возможно, удастся передать на рассмотрение другого трибунала.
– А наши мучения только оттянутся. Боюсь, милорд аббат, что эти драгоценности так и не будут найдены.
– Что ж,тогда вы сгорите,и, может быть,на медленном огне, так как недавно прошли дожди и дрова сырые. Говорят, это ужасная смерть.
– Не сомневаюсь, что вы сами ее испытаете, Клемент Мэлдон, теперь или впоследствии. Но об этом мы поговорим, когда все кончится,– об этом и многом другом.Я имею в виду суд божий. Нет, нет, я не угрожаю, как вы, но так оно и будет. А пока у меня к вам последняя, предсмертная просьба. Я хочу повидать двух человек– настоятельницу Матильду, которой мне надо поведать одну тайну, и Томаса Болла, монастырского слугу у вас в аббатстве, с которым я некогда была помолвлена. Ради себя самого не вздумайте мне отказать.
– Я бы охотно согласился, если бы это от меня зависело, но тут я бессилен,– ответил аббат,с любопытством глядя на нее.Он подумал, что им она, возможно, сообщила бы то, что отказывается открыть ему,– место, где спрятаны драгоценности,– он уж потом заставил бы их сказать, где оно.
– Почему же, милорд аббат?
– Потому что настоятельница куда‑то тайно уехала по своим делам, а Томас Болл исчез тоже неизвестно куда. Если они или кто‑нибудь из них возвратится до понедельника, ты их увидишь.
– Если же они не вернутся,я увижу их впоследствии,– ответила Эмлин, пожав плечами.– Это неважно. Прощайте,милорд аббат,пока мы не встретимся у костра.
В воскресенье, то есть накануне казни, аббат явился снова.
– Три дня тому назад,– сказал он, обращаясь к ним обеим,– я предлагал вам на известных условиях возможность сохранить жизнь, но вы, упорствующие в своем злодействе ведьмы, не захотели слушать. Теперь я предлагаю вам единственное, что еще в моей власти,– не жизнь, конечно, для этого уже слишком поздно, но смерть без мучений. Если вы отдадите мне то, чего я домогаюсь, палач отправит вас на тот свет прежде, чем вас коснется пламя, – неважно, как он это сделает. Если же нет,– я уже сказал вам: прошли сильные дожди и, говорят, хворост довольно сырой.
Сайсели слегка побледнела– кто бы не побледнел даже в те жестокие времена! – а затем спросила:
– А что вам нужно такое, что мы можем вам дать? Признание своей вины, чтобы обелить вас в глазах людей? Если так, то этого вы не добьетесь, хотя бы тела наши горели понемножку, дюйм за дюймом.
– Да,я хочу этого, но ради вас самих,а не ради себя,ибо кто признает свою вину и покается, тот может получить отпущение. Однако мне и другое нужно – великолепные драгоценности, которые вы спрятали и которые можно употребить ко благу церкви.
Тогда Сайсели проявила все мужество, которое было у нее в крови.
– Никогда, никогда!– закричала она,обратив на него горящий взор.‑Пытайте и убивайте меня, если хотите, но достояния моего вам не похитить. Я не знаю, где находятся эти драгоценности, но, где бы они ни были, пусть там и лежат, пока их не найдут мои наследники или пока они не рассыплются прахом.
Лицо аббата приняло злобное выражение.
– Это твое последнее слово, Сайсели Фотрел?
Она наклонила голову, он же повторил свой вопрос Эмлин, которая ответила:
– Что говорит моя госпожа, то и я скажу.
– Пусть же будет так!– вскричал он.– Наверно, вы, колдуньи, надеетесь на дьявола. Что ж, посмотрим, поможет ли он вам завтра.
– Бог нам поможет,– спокойно ответила Сайсели.– Придет время, и вы вспомните мои слова.