– Разумеется,– ответила Сайсели.– Доктору, которому мы стольким обязаны, я с радостью отдам половину всех ценностей, которые он сможет отобрать у аббата Мэлдона.– Она замолкла, ибо ложь застряла у нее в горле. Вдобавок она чувствовала, что побагровела, как пион.
По счастью,комиссар этого не заметил,а если заметил, то приписал волнению или гневу.
– Аббат Мэлдон,–проворчал он,–вечно аббат Мэлдон!И гнусный же ворюга этот высокомерный испанец, которому нипочем оставить человека сиротой, а потом еще обобрать его. К тому же он еще злодей и изменник. Знаете ли вы, что он сейчас поднимает на севере мятеж? Ну, я еще увижу, как его вздернут на дыбу! А есть у вас список этих ценных вещей?
Сайсели дала отрицательный ответ, а Эмлин добавила, что его придется составить по памяти.
– Хорошо. Завтра или в ближайшие же дни я опять зайду,а пока не бойтесь, я с вашего дела глаз не спущу, как кошка с воробья. Ах ты, крыса поганая, испанский аббат, подожди у меня, запущу я когти в твою жирную спину! До свидания, миледи Харфлит,до свидания, госпожа Стоуэр; мне надо идти возиться с другими попами немногим получше этого.– И он удалился, бормоча проклятия по адресу аббата.
– Ну вот, теперь,кажется, настало время довериться Джекобу Смиту,‑сказала Эмлин, когда дверь за ним закрылась. – Тот еще может оказаться честным человеком, а уж этот доктор наверняка мошенник.К тому же он что‑то прослышал о драгоценностях и подозревает нас.А вот и вы, кузен Смит, заходите, пожалуйста, нам с вами надо побеседовать.Заходите и, будьте добры, закройте за собой дверь.
Через каких‑нибудь пять минут все до единой драгоценные вещи лежали на столе перед старым Джекобом, который смотрел на них круглыми от изумления глазами.
– Драгоценности Карфаксов, драгоценности, о которых я так часто слышал! Те самые, которые старый крестоносец отнял у одного султана на востоке, где о них доныне идет молва. Сокровище султанов, если только оно не прямо из Нового Иерусалима1, где эти украшения носили ангелы.И вы говорите, что вы, две женщины, везли такие бесценные вещи зашитыми в ваши плащи, которые, как я сам убедился, у вас валяются где попало? Правда, у женщин вообще разума нет, но таких дур я еще никогда не видел! А ведь спутником у вас был доктор Ли, который у ребенка способен стащить игрушку!
– Дуры мы или нет,– едко возразила Эмлин,– но вот они в целости и сохранности, хотя и подвергались некоторому риску. И потому я прошу вас взять их на хранение, кузен Смит.
Старый Джекоб прикрыл драгоценности скатертью и понемногу переложил их к себе в карман.
– Мы на верхнем этаже,– объяснил он,– и дверь заперта, но кто‑нибудь мог поставить лестницу и заглянуть в окно. Находись я на улице, я бы по игре отраженного в них света сообразил, что на столе лежат драгоценности. Даже у себя в кармане я и в течение часа не могу считать их сохранными. – С этими словами он подошел к стене, нащупал пальцами какое‑то место в деревянной обшивке; панель отошла, открыв тайник,в котором лежали различных размеров пакеты и свертки, и среди них он разместил драгоценности, но не все. Потом он подошел к другим панелям и открыл их точно таким же способом: там тоже лежали пакеты, и за ними он разместил остальные вещи.
– Ну вот, безрассудные вы женщины,–сказал он,– раз вы мне доверились,то и я вам верю. Вы видели у меня в конторе окованные железом сундуки и, наверно, подумали, что там я и храню весь свой товар. Так думают и все лондонские воры; они там уже дважды рылись, а унесли только немного олова. Помнится мне, что часть этого олова была потом обнаружена у придворных короля. Но за этими панелями все в безопасности, хотя ни одна женщина не придумала бы столь простого и надежного тайника.
Эмлин не сразу нашлась что ответить, может быть, оттого, что вся пылала негодованием, но Сайсели мягким голосом спросила:
– А у вас в Лондоне бывают пожары, мастер Смит? Кажется, я об этом что‑то слышала, а ведь в таком случае, второпях, знаете…
Смит поднял на лоб свои роговые очки и воззрился на нее с кротким изумлением.
– Подумать только,–произнес он,– что меня будут учить уму‑разуму младенцы и мамки.
– Вы хотите сказать – сосунки, – вставила Эмлин.
– Мамки, сосунки– это все одно,– с раздражением ответил он, но затем усмехнулся и добавил:– Ладно,ладно,миледи, вы правы.Поймали старого Джекоба. О пожаре‑то я и не подумал, а ведь в прошлом году в соседнем доме случился пожар, и я тогда выскочил на улицу в простыне и одеяле, вовсе позабыв о золоте и каменьях. Теперь я устрою тайники в каменной кладке погреба, там‑то огонь ничего не сделает. Ага! Вам, женщинам, до такого не додуматься; вы же зашиваете сокровища в ночные сорочки.