Пересиливая отвращение, которого Маркус стыдился, он не позволил себе ни на секунду отвести взгляда от представшей перед взором картины, будто в наказание бушующей внутри чистоплюйности.
Вопреки распоряжению Шарлин и заведенной традиции отвозить подобные "свертки" в Мёдоу, Маркус опустошил ближайший банкомат и пообещав уладить вопрос с бумагами смотрителю кладбища - мсье Дальрилю, которого разбудил среди ночи. Тесть был в хороших отношениях с Савуаром , не раз и не два приходилось договариваться за элитные участки для старых друзей семьи, за которых радели родственники. Дэнвуд распорядился похоронить Магду на выкупленном фамильном участке земли на кладбище Пер-Лашез, там где был заготовлен участок и для Шарлин, и для самого Маркуса.
- Мсье Дэнвуд, а что с надгробием, - в дверь просунулся длинный нос Савуара.
Имя!
Похоронить Магду под ее собственным именем будет крайне неосмотрительно....пока.
- Только имя. Магда, - Дэнвуд приложил пальцы к переносице, сильно нажал и зажмурился.
Мсье Савуар удивленно поднял брови, но промолчал.
Через время, после эксгумации, добавишь и фамилию.
Эксгумации?
Заметив легкую панику в глазах смотрителя, Маркус сунул руку в пиджак, нащупал во внутреннем кармане толстую пачку, достал и бросил ее старику.
Позже, Савуар. Позже. Не переживай.
- -
Безупречно чистый кабинет Маркуса являл собой яркий контраст с его внутренним, заполненным грязью миром. Сидя за столом, он поглощал глазами расплывающийся на горизонте закат. Рука Маркуса лежала на поверхности стола, кончики пальцем нежно поглаживали ровные края широкого, пухлого желтого конверта.
В его голове бурно ломались последние преграды, отделявшие Маркуса от реального мира, с существующим положением дел, с которым он больше мириться не мог. Чтобы пережить страх наяву, нужно пережить его в мыслях. Тяжесть принятого решения, медленно выдавливала из тела воздух, не позволяя больше сделать вдоха. И лишь тускло мерцающая в предрассветных сумерках серебряная полоска на мизинце левой руки, помогла сделать следующий вдох.
За дверью послышался грохот, через мгновенье она распахнулась и ранняя пташка - седовласый старик уборщик вкатил тележку, загруженную чистящими средствами, швабрами всех калибров, тряпками и губками. Маркус остался неподвижным и принялся рассматривать худую, но крепкую фигуру старика. Тот, даже не удосужился обвести кабинет взглядом и как ни в чем не бывало направился сначала в уборную, появился от туда через мгновение неся в руках пакет из урны, скрутил его, завязал узлом и отправил в огромный синий мешок для мусора, закрепленный на тележке. Движением фокусника старик вытащил из незаметного на форменном комбинезоне кармана новый полиэтиленовый мешок и снова скрылся в уборной, прихватив с собой тряпку и дезинфицирующее средство с распылителем. Никакого намека на брезгливость, роптания на свою участь, а только смирение, покой и благодушное выражение старческого лица. Маркус задумался и вновь отвернулся к окну.
Небо розовело, хвастаясь удивительной чистотой и полным отсутствием облаков. Ничто солнцу сегодня не будет препятствовать, греть носы привередливых парижан. Весна вовсе не добавляла в душе света, тело не ощущало никакого подъема. Внезапно на Маркуса накатила волна депрессии. Прозрачное стекло окна казалось в такой манящей близости, казалось только стоит немного нажать на него и эта прозрачность треснет с сочным хрустом и рассыпется на миллион ослепительных осколков. Чистый холодный воздух остудит горячую кожу, мгновение полета и искупляющая тьма остановит навсегда вышедшую из под контроля жизнь...
- О! Мсье! Простите пожалуйста. Я... не заметил.
Уборщик добрался до стола и хотел было вытереть пыль с его поверхности, кресло стояло неровно. Старик решил поправить, чтобы никто не сказал, что он халтурит и пренебрегает своими обязанностями,взялся за спинку и почувствовав тяжесть, ахнул и не на шутку испугался, когда увидел пустые глаза Маркуса Дэнвуда. Удержавшись от испуганного вскрика, старик начал рассыпаться в извинениях и помня главное условие своего труда: убирать лишь в пустых помещениях, чтобы никому не мешать и не отвлекать от работы, побросал все в тележку и с завидной поспешностью скрылся за дверью, проклиная себя за невнимательность. Маркус усмехнулся. В глаза снова бросился желтый конверт.
Он тяжело поднялся, взял конверт и направился к сейфу - неприметной деревянной панели, рядом с дверью, которая, казалось, была простым элементом декора. Нажав на противоположные по диагонали концы, послышался щелчок и поверхность подалась вперед, открывая стальную дверцу сейфа, о котором не знал никто, кроме Дэнвуда и фирмы, установившей этот кладезь безопасности и сохранности. Закрыв сейф, и защелкнув панель, Маркус вернулся к столу и тяжело опустился в кресло. Он обхватил голову руками и согнулся. Хорошо, что до прихода Фарит еще не меньше часа, уборщик тоже больше не сунется сюда, старик явно забился где-нибудь в общественном туалете на первом этаже и дрожит от страха.
Плечи Маркуса затряслись. Со стороны могло показаться, что он смеется. Но только безумие могло бы сейчас вырвать из его рта смех, а провидение было не настолько великодушно к этому человеку. Впервые в своей "взрослой", удавшейся жизни, Маркус Дэнвуд плакал. Плакал от души, ощущая себя полным ничтожеством, склонившись перед мудростью судьбы, которая все таки выжала из его утробы и сознания последние капли человечности.
Утро выдалось на редкость чудесным. Погода баловала брызжущими потоками солнечных лучей и наконец таки представилась возможность одеть новые туфельки, которые Фарит купила спонтанно и неожиданно для самой себя на последние деньги с прошлой зарплаты. Она могла побиться об заклад что минимум пятеро мужчин проводили ее долгими взглядами, пока она шла от метро в офис. Напевая под нос Dernire Dance, Фарит впорхнула в лифт. В ее хорошенькой головке параллельно словам легкомысленной песни выстраивался распорядок дня, что действовало на молодую женщину, легким успокоительным. Дел было невпроворот и поддаться панике можно было несколько раз, только до обеда. Аврал вещь непредсказуемая и дурная по своей природе, а потому самое ответственно Фарит всегда планировала сделать с утра, когда работоспособность была на пике.
Миновав длинный коридор женщина зашла в приемную, которую за глаза называла личным кабинетом и где сама тщательно следила за порядком. Девушка сняла легкий плащ, цветастый шейный платок и убрала вещи в встроенный шкаф, включила компьютер и пока он загружается, решила немного освежить пышный куст орхидей, который был единственным живым украшением в приемной. Подхватив маленькую, пухлую бутылочку с распылителем Фарит по привычке направилась набрать в нее воды в прилегающей комнатке, где располагалось небольшая кухня. Чай-кофе-вода и т.п., в общем все что боссу взбредет в голову. Но вдруг, боковым зрением Фарит уловила движение в двери и обернулась. Проем почти весь заслоняла высокая, привлекательная мужская фигура.
- Bonjour, - бархатистый мужской голос с приятной хрипотцой, приятно облетел кабинет.
Невольно Фарит улыбнулась, но тут же одернула себя, напомнив что находится на работе.
- Bonjour messieurs. Pardone, vous avez un rendez-vous avec messieurs Dènvood?*(* Доброе утро. У вас назначена встреча с мсье Дэнвудом? - фр)