Полуторачасовой перелет и самолет приземлился в аэропорту Леонардо да Винчи. В зале ожидания Маркуса и Сержа встречал верзила в костюме от Дольче, молчаливый и угрюмый, он похоже был знаком с Дэнвудом, потому что только поприветствовал его кивком и предложил следовать за ним. БМВ с бронированными стеклами на стоянке принял двух пассажиров, верзила плюхнулся на место водителя. Наверное и у этого хмурого итальянца были дипломатические номера, потому что за пол часа "полета" по римским улицам несколько старушек едва не лишились жизни.
Съедаемый внутренними сомнениями и переживанием за Анну, Серж не спал почти двое суток и чудом держался на ногах, в глазах мелькали незнакомые лица, дома, толпы людей на тротуарах, дверцы машины открывались и закрывались, серое лицо Дэнвуда появлялось и исчезало, то замирало в задумчивости, то загоралось странным воодушевлением.
- Увидев роскошный фасад ресторана Серж удивленно уставился в окно автомобиля.
- Это не займет много времени, - пояснил Маркус. - Я так долго боялся остаться без ничего... И теперь добровольно иду навстречу своим страхам.
Дэнвуд подмигнул Сержу.
- Как ни как, а ангелов- хранителей тоже надо благодарить.
Серж нахмурился и странно покосился на Дэнвуда. Темные круги под глазами и землистый цвет лица, говорили о том, что ему требовался отдых. Странные слова, только что прозвучавшие это только подтверждали.
Не заметно для себя самого Серж задремал. Маркус задержался дольше, чем планировал и позволил себе уделить больше времени сеньору Орио. Жизнь резко изменилась для Дэнвуда, именно благодаря сознательности Ватисьера. Удивительно, что Анна не проявила столь свойственного для нее чувства ответственности. Опять эта упрямая принципиальность!
Встреча с Луиджи Орио прошла в ресторане Траттория, расположенном в Чентро Сторико - историческом Центре Рима. Помимо кейса, который Маркус передал на хранение нотариусу, он попросил старика Орио немного изменить кое-какие бумаги и перевести деньги на счет в Данске-банк, расположенный в Копенгагене. Каждую секунду Маркус напоминал себе, что трезвость ума сейчас буквально спасает ему жизнь, но как же трудно было сохранять столь неуловимое душевное равновесие. Особенно когда в голове истерично пульсировали два слова. Всего два слова, которые потянули за собой страшную цепную реакцию в судьбе Дэнвуда и ускорили ход событий и принятия решений. Именно эти два слова привез с собой Серж из Эксетера, словно ценную посылку. Именно они пугали и наполняли сердце Маркуса прибитой радостью, до конца осознать огромные перемены, которые сулили эти слова еще ему только предстояло.
- И что же это? Что с ней? - спросил Маркус, когда она были в кабинете, глядя в глаза Сержа..
Дэнвуд видел в них сожаление, тревогу и необъяснимой силы любовь к женщине, счастье которой пытался устроить талантливый молодой повар. Бессменный "друг" Анны не скрывал своего отношения к ней, он и сам не замечал своих чувств, изо дня в день ощущая потребность просто быть рядом с ней.
- Анна беременна, - последовал ответ, который не требовал пояснений, подробностей, уговоров и доказательств.
25 глава
-25-
Засидевшись до позднего вечера у родных, Анна поддалась уговорам и осталась ночевать. Тщательно скрывая то, что одинокое существование в квартирке над рестораном с каждым днем все больше и больше ее удручало. Здесь, в окружении родных людей, Анна поняла, что есть шанс вернуться к подобию нормальной жизни.
Ее личные убеждения, относительно того, что им с ребенком будет вполне комфортно вдвоем, терпели фиаско. Удобным это было только в голове у Анны. Не всегда представления об идеальном, идеальны на деле. Не желая следовать стадному чувству Анна подсознательно отступала от принятых в обществе шаблонов человеческого счастья, его атрибутов, ритуалов и порядка. Однако, в итоге именно закрепленной жизнью последовательности на пути к заветной женской мечте ей и не хватало.
Стадным счастье быть не могло, каждый переживает разочарования, проходит испытания, терпит, прощает, предает и возвращается, ссорится и любит по-своему, пропускает через личную мясорубку, которая сокращалась внутри, гоняя по жилам кровь. И усложнять этого не стоило.
Анна расположилась на кухне и наблюдая за хлопочущей Элен, которая по обыкновению месила с вечера тесто, для утреннего хлеба, и бессознательно трепала короткую шерстку Оди, который удобно устроился у девушки на коленях. В доме царил покой и уют. На подоконнике тихонько бренчало радио, родом с самого детства Анны и Энтони.
Пережив за четыре месяца надежду, разочарование, опустошенность, злость, ненависть, в общем больше чувств, чем Анна испытывала за всю свои спокойную жизнь, она все же была благодарна судьбе, что под сердцем носит ребенка от человека, которого любила вопреки всему и всем. Сейчас она затруднялась дать трезвую оценку своим возможностям и желаниям. Наступало время, когда нужно было выживать. Ее жизнь обнулялась и начиналась с пресловутого чистого листа. Вцепившись в ожидание ребенка, как за спасательный круг Анна нашла отдохновение в столь очевидной цели и запретила мозгу упрямо клянчить спутника жизни для всего остального тела.
"Перебьюсь", - сама себе огрызалась Анна.
Оди прищурив глаза забывался в неге, когда распахнулась дверь с заднего двора. На кухню ввалился Бейли, затащив с собой кипу холодного воздуха, потом ветром внесло Джапху. Улыбчивый парень с кожей цвета заваренного черного чая всегда прятал глаза, если рядом появлялся кто-нибудь их женщин Версдейл.
Бейли нахмурился, когда обнаружил главного технолога застывшим на пороге.
- Не робей. Ишь ты какой скромный! Как новшества вводить, так это ты первый... Еще бы ел, как нормальный работник. У нас коровы сытнее выглядят! А ну иди сюда!
Бейли подошел к жене и заглянув через плечо в надежде перехватить что-нибудь съестное поморщился. Тесто для нужд не годилось.
- Скоро ноги протянет на своем жмыхе.
- Что случилось?
- Чем опять тебе Джапха не угодил? - Элен грозно взглянула на мужа и перевела взгляд на парнишку.
В Чепкроуте всем было хорошо известно, что более преданного существа, чем молодой пакистанец, трудно было сыскать. Бен пошел на огромную сделку со своей интуицией, когда принял, тепленького выпускника Технологического колледжа в Суррее. Заикающийся от стеснительности, худой и как не посмотри, жалкий парнишка был принят, в качестве технолога на смену старому Фенимору Пиклтону. За четыре года работы у Версдейлов, Джапха врос в маленький коллектив сыроварни крепче английского плюща, заполонившего северную стену особняка. Юному пакистанцу выделили комнатку в гостевом домике, о чем он даже не мог мечтать. Окупая столь редкое доверие со стороны работодателя, Джапха окунулся в работу с головой, периодически огребая от Бена по полной программе за применение непроверенных технологических новшеств.
Рожденный в Британии, коренными пакистанцами, перебравшимися из Пенджаба в семидесятые годы, и осев в Лутоне, Джапха ревностно относился к культуре своего народа и слыл отпетым вегетарианцем, «травоядным» как его называл Бенджамин. И пока обитатели Чепкроута с годами обрастали жирком, Джапха не сдавался под натиском уговоров и насмешек.
Вот только рвение в работе, играло против парня и несколько раз его едва успевали подхватывать под руки, когда Джапха почти терял сознание. В таких случаях парня хорошенько обрабатывал Бенджамин, а потом и Генри подсыпал на десерт пороху, его вели на кухню и кормили до отвала. Разумеется не мясом, но масла и сыра, добавляли разве что не в чай.
- Еле успели оттащить от чана и закваской, так бы и свалился туда. Травоядное.
Бейли обнаружил свежую буханку хлеба и уже кромсал ее огромным ножом.
- Пс! - Анна попыталась привлечь внимание Джапхи.