Еще – да.
Рейс из Копенгагена был довольно поздним и еще нужно было добираться от Лондона, так что в Эксетере, Анна и Серж оказались только в половину четвертого утра.
- Извини, но я не могу дозвониться до Анны, думала, что ты с ней... И вот теперь я нервничаю еще больше.
- Она должно быть к родителям уехала. Мы можем встретиться? Позавтракаем и порадуемся.
- Думаю - да. Я что-нибудь придумаю на работе. А что есть хорошие новости?
- Похоже я потерял работу в "Хелим-кебаб".
- Давно пора! Это все равно что, если бы Донателла Версаче шила униформу для уборщиков...
- Разделяю твой энтузиазм. И еще кое что... на счет Анны. У нее все в порядке, но учитывая кое какие события, она не скоро вспомнит о нашем существовании.
- Еще бы! Официальной версии практически никто не поверил. Через двадцать минут в "Мэддис хаус", - нетерпеливо выпалила Кейт.
- Фу, какой дурной тон, - Серж поморщился, вспоминая не самые лучшие минуты препровождения свободного времени, среди запаха горелого масла в заведении старушки Мэддис - толстухи, гениально пекущей венские вафли и круассаны.
- Переживешь, неженка! После Хелима, ты переживешь все.
Телефон отключился и Серж внутренне согласившись с Кейт, с трудом оторвался от постели. Обведя взглядом гостиную Анны, в которую он обитал, Серж не почувствовал привычного подъема настроения. Удивительная способность, выработанная с годами - радоваться привычному, похоже изживала себя, косясь дряблым лицом на розовощекие перемены, которые глупо переминались с ноги на ногу, стоя прямо у порога.
Наспех одевшись, Серж выглядел как итальянский манекенщик. самые дешевые вещи на нем смотрелись восхитительно, поэтому с гардеробом Ватисьер никогда не заморачивался. Потертые джинсы, футболка, кожаная куртка, видавшая виды кеды.
Выкрашенные в ярко-синий цвет стены небольшого кафе "Мэддис хаус", радовали не столько глаз, сколько привыкшую к пастельным тонам вялотекущей, размеренной жизни, душу.
На улице около входа, одетая в легкое весеннее пальто, стояла Кейт, вся скукожившись от бодрящего холодного ветра, который то и дело насмешливо теребил ей волосы.
Завидев Сержа, который не в пример самому себе пришел пешком, девушка широко улыбнулась, но радость была не единственным гостем в ее глазах. Похоже Кейт была единственным человеком, который свято верил, что ресторан Анны вскоре чудесным образом снова будет работать, вернутся прежние времена и кратковременные трудности будут ежедневно подниматься на смех.
Оптимизм это хорошо. Только его хрупкая поддержка и отделяла Кейт от депрессии. Он был продиктован то ли наивностью, то ли это была последняя попытка отбиться от отчаяния.
Кейт почувствовала, как у нее потеплело на душе. В этом мире могло измениться что угодно и кто угодно... Благо, что Серж не менялся. Все такой же Чарли Ханнэм со взглядом Черрчиля.
- Долго ждешь? - Серж подошел и нагнулся, чтобы Кейт по обыкновению поцеловала его в щеку.
- Нет, - соврала Кейт. Лютой ненавистью окружая свою нынешнюю работу, она буквально сбегала, по поручениям, которые давала ей новая работодательница, чувствуя, что вырывается на свободу из четырех стен, пропитанных женским одиночеством, лаком для волос и сплетнями.
Галантно открыв дверь, Серж пропустил Кейт вперед себя и глубоко вздохнул, словно собирался надолго нырять. Впрочем трагизмом здесь и пахло. Внутри кафе жутко воняло маслом для жарки.
Борьба сверлящих взглядов, вместо приветствия, было обычным и давним делом между Мэддис и Сержем. Первая годилась второму в матери, но непримиримые противоречия во взглядах на запахи, которые должны витать в воздухе кафе, ресторанов или уличных забегаловок - растаскивали двух упертых поваров по разные стороны баррикад.
Кейт уселась за один из столиков вдоль окна, Серж устроился напротив нее и по обыкновению, убрал руки под стол. Пока поверхность не протрут прямо на его глазах, руками до стола он не дотронется.
Зная заморочки "проклятого гурмана", Мэддис всегда лично подходила и протирала стол, потому что несмотря на чистоплюйность Ватисьера и его столичные замашки, тайно обожала этого красавца и гениального повара, будто он был ее внебрачным сыном, а его пристрастие к готовке было унаследовано непременно по материнской линии.
- Добрый день. Что будете заказывать?
Адресовав многозначительный взгляд Кейт, Мэддис достала маленький блокнот из передника и прямо перед ухом Сержа щелкнула шариковой ручкой, замерев в сакраментальной позе.
- Кофе, сэндвич с ветчиной и круассан с апельсиновым джемом.
Серж поморщился, укоризненно посмотрел на Кейт, после чего перевел взгляд на Мэддис.
- Двойной эспрессо и освежитель воздуха. Как обычно Мэддис.
Ох, ну слава Богу, мир на месте! Ватисьер в своем репертуаре. Улыбнувшись внутри, но убийственно, как казалось самой Мэддис, взглянув на этого потрясающего гаденыша. Мэддис широким жестом оторвала листочек, едва не съездив Сержу по уху, вздернула свой двойной подбородок и с видом святой мученицы, важно прошагала за стойку.
Покачав головой и осуждающее улыбаясь, словно дерется пара сорванцов, Кейт уставилась на Сержа. Ее зрачки превратились в знаки вопроса.
- Вчера ночью мы вернулись из Лондона.
- Ага... У брата Анны, мило проводили время, в тесной квартире, в который и двоим вздохнуть полной грудью нельзя... А наша мисс Версдейл еще и с животом.
Без проблеска раскаяния, Серж спокойно покачал головой.
У них не все гладко и поэтому давай будем придерживаться официальной версии.
У них, это у Маркуса и Анны?
У Санты и оленей!
Серж грозно зыркнул на Кейт.
- Разумеется у этих двоих.
Переносица у Кейт провисла, лоб наморщился, потом прищурились глаза, пару раз открылся и закрылся рот, после она попыталась взять себя в руки, на секунду задумалась и тяжело выдохнула.
Вот и хорошо. Ты научилась думать, прежде чем говорить, Кейт.
Настолько плохо?
Дэнвуд едва ли вырвется в Эксетер в ближайшие пол года, а то и год. У него там не жена, а демон на шпильках, как я понял по его рассказам.
Бессильно откинувшись на спинку стула, Кейт избавила Сержа от горячего монолога на тему личной жизни и ее священного суверенитета, понимая, что эти банальности он прокрутил у себя в голове не один раз. Что же заставило страстно приверженца нейтралитетов. Политика невмешательства свято оберегалась и культивировалась в поведении Сержа, став жизненным кредо.
- Почему ты за ним поехал, Серж?
- Должно было что-то решиться..., - он нахмурился и посмотрел в окно.
- Все решилось пол года назад, когда эта мразь бросила Анну.
- Так не бросают, да и бросил ли он? И Анна все это время надеялась. Только ей не позволила бы гордость сделать ни шага, а нам псевдосолидарность. А человек бы загинался... На самом деле, все куда более серьезно.
Кейт нервно потерла подушечки пальцев друг о друга и оказавшись перед лицом неприглядной правды, вынуждена была согласиться.
- Это такое потрясение для нее. Как она восприняла?
- Как, как... При всей своей хрупкости и ранимости, которая облепила Анну в то время, она самый толстокожий человек из всех, кого я когда либо встречал и самый рациональный, с невероятным желанием жить. Кто-то или что-то, я имею в виду обстоятельства, вбили клин в ее планы и только в этом Анна ошиблась. Она даже не допускала возможности, что ее жизнь будет течь совершенно в другом русле, так сказать не по плану.
- И этот клин Дэнвуд.
Серж кивнул и потер глаза.
- Да, но еще и несчастье, которое приключилось с "Бруно". У Анны выбили почву из под ног. И кому было выгодно, чтобы она прибывала в столь подавленном состоянии? Но дело не в этом... Я отвечаю на твой вопрос. С Анной всегда все будет в порядке. Просто жизнь щелкнула ее по носу. Больновато правда...А теперь Дэнвуд все расставит на свои места, как это ни странно. Оставит он ее или они решат быть вместе, она только выиграет. В первом случае, отсохнет ее детская потребность строить иллюзии на счет людей, даже тех, которые ее любят, а во втором - будет просто голливудский хэппи-энд с налетом драматичности, потому что старшие Версдейлы в коем то веке подавятся своими семейными традициями и догмами.