- Ты слышала?
Из дома выбежали Элен с Лоис, из коровника по высыпали рабочие.
- Кто-нибудь вызовите скорую помощь! – крикнул Генри и бросился бежать на крик.
Картина, которая предстала глазам десятку человек, надолго врежется в их память, потому что являла собой чудовищный итог напрасных человеческих страданий и терпимости к ним.
Среди густого кустарника на траве сидел Серж, прижимая к себе Анну, которая с нечеловеческой силой рвалась из его железной хватки и кричала, что есть сил. По ее щекам текли слезы, на шее вздулись вены, она не могла внятно говорить и вообще не реагировала на то, что творилось вокруг. Будто не видя, прибежавших людей Анна продолжала кричать и биться, словно с этим криком выходила боль, терзавшая ее изнутри все это время.
- Ради Бога! Анна, милая, у тебя что-то болит? Ты ранена? - Кларисса упала рядом на колени и попыталась прикоснуться к дочери. В то же мгновенье Анна резко дернулась, словно пытаясь ударить мать. Кларисса в ужасе отшатнулась, она растерянно смотрела на дочь. По лицу женщины от страxа и непонимания потекли слезы.
Анна продолжала кричать и вырывать словно бесноватая.
Тут уже не выдержала Кларисса и закричала.
- Серж! Ну, хоть ты ответь!
Генри впервые в жизни не знал, что делать и растерянно смотрел на ужасную сцену, не веря своим глазам. На вид Анна была здорова. Может какие-то осложнения после родов?
- Ватисьер! – заревел Генри. – Объясни, что происходит?!
Но тут же цепкий взгляд вырвал несомненно важную деталь, которая могла пролить свет на происходящее. В руке Анна сжимала комок бумаги, да так сильно, что побелевшие костяшки грозили прорвать кожу.
Не обращая внимания на присутствующих, Серж продолжал крепко держать Анну и шептал ей на уxо что-то успокаивающее. Рядом начиналась истерика у Клариссы. На крики подоспел Бен. Не менее растерянный, чем Генри, он с ужасом смотрел на сплетенные фигуры Сержа и Анны.
- Серж, это от Дэнвуда? Что-то стало известно? – кивнул Генри на клочок бумаги в руке дочери.
Внезапно Анна смолкла, едва до ее слуха донеслась фамилия Маркуса. Она резко прикрыла руку сжимавшую письмо второй рукой, будто бы охраняя, зло посмотрела на отца и в то же мгновение ее глаза закатились, а тело обмякло, только отрывистое, тяжелое дыхание, указывало на то, что она в сознании.
Генри не отводил взгляда от Сержа, который в подтверждение догадки кивнул. Кларисса прижала руку ко рту.
- Так! Все разошлись по своим делам! – рявкнул Бен. – Элен, Лоис! Вас это тоже касается!
Работники пялились на Анну, как на умалишенную. Джапха, до этого выглядывающий из кустов, подошел к Бену и шепнул, что скорая помощь уже выехала и будет минут через десять.
- Да, спасибо, - рассеянно поблагодарил его Бен и махнул рукой, давая понять, чтобы все уходили.
Между тем, Серж поднялся на ноги, Анна поспешно вцепилась в него с такой силой, что послышался треск разрываемой ткани. Футболка едва выдержала.
- Оставьте ее сейчас, - тихо сказал Серж, указывая подбородком на Анну. – Кларисса, я у вас переночую?
- Но, что, произошло? Что натворил Дэнвуд? – словно у себя самой тихо спросила Кларисса, глядя то на Генри, то на Бена.
Догадки были у всех, но в одной сходились все три мнения. Генри сжал челюсти, так что заходили желваки. Сейчас было не время и не место выяснять подробности произошедшего, у Анны случился настоящий припадок, которая грозил ее душевному здоровью, а у Клариссы как всегда не срабатывали тормоза.
- Конечно, Серж, оставайся, - ответил за сноху Бен.
Подхватив Анну на руки, словно ребенка Серж понес ее в дом.
Когда он скрылся из виду, Кларисса уткнулась в плечо мужа и разрыдалась.
- Бедная! Бедная девочка! И за что ей такие испытания?! Ох, удавила бы этого Дэнвуда! Мерзавец, тварь! Подлая скотина! Мразь! Какая же он мразь……
- Мы знали это и раньше. Секретом это было только для Анны.
- И предупреждали ее, что этот проходимец ее бросит, - согласился Бен, потирая шею.
- Самому смелости не хватило приехать! Письмо написал! – распалялся Генри.
- А может там что-то другое? – предположила Кларисса, отрываясь от плеча мужа, которое уже насквозь промокло.
- Едва ли… Как бы то ни было, все пришло к своему логичному концу. Эта развязка случилась бы – рано или поздно, надо просто это пережить, - подытожил Генри.
Добавить было нечего. На полянке, среди густого кустарника разлилась злость, будто пытаясь смыть выплеснувшуюся недавно боль. Уверенные в своей правоте, с едва трясущимися руками и шоком от произошедшего, все трое старались не подавать виду о том, какой ужас испытали увидев Анну в таком состоянии. Подобные случае описывают в психиатрических энциклопедиях и журналах. В мозгу Бена всплыло одно определение – состояние аффекта.
Подобное воспринимается, как нечто метафизическое пока не сталкиваешься с приступами в реальной жизни. Невольно перенося возможность испытать подобный стресс на себя, сразу понимаешь, что не помутиться разумом очень трудно, поэтому стараешься сразу же прогнать подобные мысли, чувствуя как страх, сжимает сердце холодными щупальцами.
Вечер прошел в непривычной тишине. Приехавший врач скорой помощи, уколол Анне успокоительное и посоветовал отлучить ребенка от груди на несколько дней, пока лекарство рассосется в крови. Дэнни будто чувствовал, что с матерью происходит что-то неладное и вел себя крайне беспокойно.
Когда Анна наконец уснула под действием лекарства, Серж спустился вниз, где его ждали Версдейлы.
- Она спит, - коротко сообщил он ощущая на себе испытывающие взгляды.
- Ты голоден? – поинтересовалась Кларисса.
- Нет, спасибо.
Усевшись в кресло в углу Серж смолк, уставившись в одну точку. Он никогда прежде не ощущал такой пустоты внутри себя и никогда прежде он не чувствовал себя таким беспомощным.
- Серж, ответь прямо…, - молчание прервал Бен. – Это очередная выходка Дэнвуда?
Дернувшись как от удара, Серж поднял уставшие глаза, уголок его рта нервно дернулся.
- Да, и судя по всему - последняя.
Я так и знала, - Кларисса вскочила с дивана и заметалась по комнате.
Она до сих пор не находила себе места от крика дочери. Одного только воспоминания хватало, чтобы сердце матери тревожно забилось, отдавая в висках. Ни разу в жизни Кларисса не видела столько отчаяния и боли, сосредоточившейся в одной минуте человеческого бытия.. И все бы забылось, улеглось и стерлось, вот только эта боль принадлежала ее ребенку. Как она могла пропустить, просмотреть и легко отнестись к очевидной лжи Анны, подозрительно спокойной и притихшей.
Ведь не было истерики ни по поводу закрытия ресторана, ни по поводу того, что Дэнвуд больше не показывался в Эксетере...
Как же она была слепа...!
- Он не приедет? Не вернется к Анне? Ведь было очевидно, что все это время она его ждала, – казалось бы вопрос, но он звучал как утверждение в устах Генри.
- Нет, - тяжело выдохнул Серж. – Не вернется...
Чувствуя, что не выдержит больше ни минуты в этом потоке ненависти и рвущегося отвращения Серж попросил проводить его в комнату, где он сможет переночевать, о чем и попросили Элен. Кларисса сейчас было не в состоянии блюсти принципы английского гостеприимства, как ни как форс-мажор.
32 глава
-32-
Серж пробыл в Чепкроуте не меньше недели. Эта неделя была испытанием для всех. Мало того, что пришлось вызывать врача для Анны чуть ли не ежедневно, чтобы колоть успокоительное и следить за ее состоянием, долгожданного покоя не было даже по ночам. Никто из ее родных и не подозревал, насколько глубоки были чувства Анны к Дэнвуду и ее реакция на совершенно очевидное для окружающих поведение этого человека, ставила в тупик все семейство. Они были уверенны, что сознательности Анны хватит на десятерых и впервые за долгое время ее отец с матерью посмотрели на дочь другими глазами. Они привыкли, что их девочка, взрослая и рассудительная не по годам никогда не требовала усилий в своем воспитании, она отличалась редким пониманием и благодарностью к своим родителям, не влезала в сомнительные компании, не позволяла себе безрассудств и даже свойственного всем молодым людям — максимализма.