Опасения оказались напрасными. Все обошлось объяснимым, терпимым дискомфортом в груди. Анна переодела Дэнни, оделась по-теплее сама и присела на диван в гостиной, усадив сына рядом. Ребенок сосредоточенно теребил яркую маленькую машинку, иногда посматривая на маму. Когда Анна убирала руку от его спины, он деловито хмурился и подвигался ближе, давая понять, что прикосновение ему крайне необходимо.
Такое поведение Анна отметила пару месяцев назад, когда Дэнни сделал первые шаги. Ему постоянно требовалось физическое подтверждение присутствия родного человека.
Кейт услышала звонок в дверь и приглушенный бархатистый голос. Одной ногой в теплых штанах она заскакала на ней по комнате, заторопившись к двери.
Едва не выбежав в гостиную, Кейт столкнулась еще с одной «пропажей». Рядом с Анной стоял Серж, он держал на руках малыша, который хлопал по замерзшим щекам своего любимца. Серж с терпеливой улыбкой сносил эту экзекуцию. Он посмотрел на Кейт и здесь она не увидела ничего нового. Все тот же спокойный, теплый взгляд карих глаз и простота, которая могла взорваться в любую секунду.
- Ну, иди сюда, - тихо проурчал Серж, обращаясь к Кейт, и отвел в сторону руку, приглашая в объятие.
Кейт подошла и крепко обняла мужчину, крепко зажмурившись. Они оба были рядом, точнее все трое. Целые и невредимые, на расстоянии вытянутой руки. В это с трудом верилось. Слова застряли в горле вместе с комом.
- Все готовы к прогулке? - вмешалась Анна.
Серж вышел, неся ребенка на руках, Анна заперла квартиру и все четверо спустились на лифте вниз. Попав в магазинчик, Кейт поняла, что Анна является хозяйкой этого пекарского чуда.
Присутствовавшие здесь клиенты, завидев Анну и Сержа радостно поприветствовали их, а продавщица протянула Анне два больших коричневых пакета, от которых шел восхитительный аромат.
Перекинувшись несколькими словами с девушкой на датском Анна улыбнулась и вышла на улицу. Кейт последовала за ней и Сержем и невольно обернулась, чтобы посмотреть на вывеску еще раз, но уже с новыми знаниями о владельце пекарни «Маркелл».
Они молча шли по улице. Везде неторопливо владельцы магазинчиков наводили порядок около своих владений, многие здоровались с Анной. Кейт почувствовала себя чужой в этой сказочной стране, на этой нереальной улице, среди этих приветливых, но чужих людей. Стойкое ощущение личного рая, за обретение которого Анна заплатила высокую цену, не покидало девушку и подсказывало, что она сама здесь явно лишняя. Оба ее друга неуловимо и разительно отличались от тех людей, которые считали своей малой родиной Эксетер.
Атмосфера теплого человеческого общения, легкости и спокойствия разливалась вокруг, что совершенно ошеломило Кейт. Подобное состояние у нее было всегда, когда она проводила свои дни на работе в «Бруно», но никогда на улицах Эксетера. Проходя мимо маленького ресторанчика Серж обернулся и подмигнул ей.
- Это моя работа.
- Здорово! Ты себе не изменяешь! – ответила ему улыбкой Кейт.
Серж не спуская Дэнни с рук, зашел внутрь и буквально через пару минут вышел обратно, неся в руках еще один пакет, от которого шел пар.
- Ну, а теперь обедать! – заявил он. – Анна, как обычно? Гофферштрассе?
- Да!
«Да уж, для вас обычно!» - с недоумением подумала Кейт ощущая укол зависти, помимо воли.
Через несколько минут они и вышли на просторный сквер с детской площадкой посередине. Серж и Анна подошли к одной из широких лавок и стали раскладывать снедь. Дэнни внимательно следил за этим процессом и когда увидел один из многочисленных сэндвичей, принюхался и потянул к нему руки.
- О! Ты в своем репертуаре! Для тебя только яблочные пирожки, обжора! – воскликнул Серж.
- Кейт присоединяйся, - позвала Анна и усадив подругу рядом с собой, вручила ей большой картонный стакан с кофе и огромный бутерброд, из которого вываливалась аппетитная начинка.
От накопившихся вопросов Кейт распирало, чуть ли не физически, но она заметила, что Анна выжидала подходящий момент. Он не заставил себя ждать. Когда Серж накормил Дэнни и допил свой чай, он взял ребенка на руки и отправился с ним на качели.
Только сейчас Кейт задумалась, насколько плохо она знает Сержа. Она никогда не видела, чтобы он пил чай или кофе, когда работал в «Бруно». Только воду. Он даже толком ничего не ел, только пробовал еду, которую готовили на заказ, а в те дни, когда они втроем с Анной выбирались где-нибудь покутить, они неизменно пили пиво или напитки по-крепче.
«Значит чай...», - Кейт грустно улыбнулась.
Анна глубоко вздохнула.
- Я знаю, ты о многом хочешь меня спросить, но позволь опередить твои вопросы.
Кейт промолчала, давая Анне возможность собраться с мыслями и с духом. Отложив еду, Анна обеими руками вцепилась в стакан с кофе и нахмурилась.
- В тот день…, - ее голос осекся и она кашлянула, чтобы прочистить горло. - Я получила письмо от Маркуса, в котором было расписано мое ближайшее будущее и освещены кое-какие подробности, пролившие свет на истинное положение вещей в Париже. С Маркусом, его разводом и судом.
Ровный, спокойный голос Анны абсолютно не вязался со смыслом произнесенного, что указывало, на полное смирение с положением вещей и давно завершившейся внутренней борьбой с болью.
Кейт перестала жевать мягкую булочку.
- Он все таки развелся? - Кейт недоуменно вглядывалась в лицо Анны.
Да.
Тогда почему ты не сказала об этом родителям и почему он об этом сообщил тебе в письме?
Поверь, у него была очень...уважительная причина так поступить, - продолжила Анна все тем же безразличным тоном, но взгляд ее застыл.
Анна тяжело вздохнула и уставилась вдаль.
- Маркус предложил мне и нашему сыну новую жизнь, открывая глаза на то, что в Эксетере будущего для нас с ребенком нет, сам предложил кандидатуру Сержа…, - Анна запнулась, подбирая слова. – …в качестве сопровождающего. Серж идею поддержал и пока я была не в состоянии здраво мыслить не то чтобы, действовать он утряс вопрос с документами, переездом и прочим. Тут нам мистер Шуккерман подсобил еще когда мы с Маркусом в Норвегию уезжали. Тот старый мошенник вспомнил бурную молодость и с удовольствием ввязался в ту авантюру.
Брови Кейт ползли все выше и выше, рискуя вскоре покинуть лоб.
- Да, Серж рассказывал. Так вот почему полиция сбилась с ног!? Ну, и детектив! Значит, вы уехали из страны как Вистанберги?! Но зачем? Чтобы мы с ума все сошли? Анна, твои родители...
- Мои родители живы! Мне было больно так, что я хотела, чтобы эту боль испытывали все. Тогда мне было плевать, будет это моя мама, отец или ты! - резко ответила Анна и Кейт поежилась от той боли, что промелькнула в ее глазах. - Прости, но это правда. Я чудом не тронулась умом.
Кейт выжидательно промолчала.
Злость и негодование, резко вспыхнувшие, так же быстро сдали свои позиции и Анна вновь отвела глаза.
- Все юридические тонкости были учтены и проблем с грудным младенцем на границе не возникло. А когда мы с Сержем приехали в Копенгаген, нас уже ждал поверенный Маркуса, который и вручил мне документы на квартиру и пекарню, некий Футгерц, скользкий тип такой. Ну не важно! На тот момент в помещениях уже почти заканчивался ремонт. На мое имя в местном банке был открыт счет, в деньгах мы не нуждаемся до сих пор и пекарня оказалась довольно прибыльной. Серж устроился шефом в ресторанчик, тот в который мы заходили, но только после того, как более или менее мы подтянули наш датский. Это далось мне особенно тяжело, потому что я плохо соображала в те дни и по-большей части хотела удавиться, а не учить иностранный язык.
Кейт поежилась от этих слов и кинула беглый взгляд на Дэнни, который заливисто смеялся скатываясь вместе с Сержем с ледяной горки.
- Да, ты права, - Анна проследила за взглядом подруги. - Только сын и удерживал меня от огромной ошибки. Мало, что понимая в пекарском ремесле, я начала все с нуля и поняла, что это дело мне по душе. Работа «лечила» меня днем, а Серж и Дэнни не давали провалиться в депрессию по вечерам. Знаешь Маркус как-то давно поделился со мной своей мечтой. С детства он хотел быть пекарем, но как сама понимаешь пошел другим путем. Он осуществил мои заветные мечты, подарил ребенка, о котором я грезила, показал, что такое настоящая любовь, мы словно в раю провели те дни в Балестранде, а вот я сейчас осуществляю его мечту и в своем роде, меня это спасает и утешает.
Новая фамилия, новая жизнь, другая Анна, изломанная и родившаяся словно вновь, чужая и такая родная одновременно. И где Дэнвуд?