«И рекламщики, конечно же, раструбили об этом на всех баннерах в радиусе двухсот километров!» - подумала Анна.
- Как вы понимаете, это учитывается нашими маркетологами и доносится до потребителя, тем самым, привлекая их посредством рекламы. На многие категории товаров, цена, таким образом, устанавливается заметно ниже, чем у других крупных реализаторов, - Дэнвуд, словно прочитав мысли Анны, успешно обошел эти грабли. – За счет высоких объемов продаж мы эту разницу с лихвой восполняем, что позволяет нам выполнять свои договорные обязательства в части выплаты премии поставщикам. Ваша продукция, в течении, вот уже семидесяти лет поддерживает высокое качество, а покупатели, на которых ориентируется торговая сеть «Лесо де Прош», предпочитают отказаться от прежних объемов потребления некоторых товаров, лишь бы не отказываться от качества. Во время финансового кризиса, не очень хочется понимать, что тебе надо жертвовать своей привычной жизнью и рационом питания. Экономия угнетает. Потребители предпочитают приобретать продукты высокого качества в меньших количествах, нежели в больших – продукцию сомнительного происхождения. Кроме того…Нам известно, что в Англии выработана система дотаций для производителей, занимающихся экспортом, также была снижена стоимость таможенного оформления. Как видите мы просчитываем не только свою выгоду, судьба партнеров нас волнует не меньше.
Дэнвуд позволил себе легкую усмешку и было видно, что он старается не выказывать своего самодовольства. Его манера говорить приглушенно, но твердо, весьма располагала к себе. Повествование велось филигранно. В нужных дозах сыпались похвалы. Анна поразилась его способности просто и доходчиво излагать суть вопроса, казалось, что он искренне переживает о том, чем набивают свои желудки, в данном случае, французы. Будто он лично столкнулся с необходимостью экономить и отказывать себе в чем-то. Еще немного и она начала бы ему сочувствовать. Хотя единственной серьезной проблемой, поxоже, у него могло быть только отсутствие возможности пристроить на своей яхте вертолетную площадку.
- Судьба партнеров значит…, - Анна улыбнулась в ответ. – Весьма убедительно, мистер Дэнвуд. Но как быть с пятнадцати процентной премией? Наши дотации именно на их выплату должны пойти?
Ни один мускул на его лице не дрогнул. Тот же вкрадчивый голос.
- Да, «Лесо де Прош» установило весьма высокий процент, но это является гарантом для вас, что ваша продукция будет реализована в полном объеме. К тому же вы приобретаете канал сбыта продукции, с системой регулярных поставок, а не хаотично разбросанных по времени мелких партий. От случая к случаю, так сказать.
- Допускаю, но если все так отработано и налажен процесс реализации, тогда почему несколько ваших поставщиков досрочно расторгли договора и их не остановили даже крупные компенсации за неустойку. В частности «Мерк Родер Асосиэйшн» и «Вольчеттеоилере вайн». Насколько я поняла, вы оплачиваете договорную стоимость партии, а потом еще двадцать пять процентов от этой стоимости в случае полной реализации, что само по себе редкость. Кроме того, вы не словом не обмолвились о дотациях, которые получаете сами в рамках правительственной программы по поддержке крупных торговых сетей, одним из условий которых является ценовой ценз. Конечно же, это условие, вы бесспорно выполняете и самым приятным моментом здесь является то, что вы компенсируете разницу в цене и получаете от поставщиков все двадцать процентов. Да, да вы не ослышались. Именно двадцать. Официально прописанные в договоре пятнадцать и еще пять у вас выходит от колебаний объема продаж и дотаций. Привязка к плавающей шкале продаж также не оправдывает себя. Особенно ярко это проявилось в отношении четырех мелких компаний-поставщиков, с которыми у вас были заключены договора в позапрошлом году. Они какое-то время регулярно получали свой процент и в среднем выходили на расчетную цену. Если продажи снижаются, то вы выплачиваете минимальный процент и рентабельность для производителя, при этом становится смехотворной. В условиях финансового кризиса, необходимо учитывать, что многие производители сельскохозяйственной продукции используют кредитные средства для собственного развития, и каждый месяц должны производить выплаты в банк, а если у компании минимальная прибыль из-за низких продаж и словно снежный ком начинают расти проценты по кредиту из-за несоблюдения сроков погашения. Так или иначе, это просачивается в средства массовой информации, официально публикуются аудиторские отчеты и как следствие акции этих производителей падают в цене. Вы отказываетесь от продления договора поставки, прикрываясь какой-нибудь благовидной причиной в виде несоответствия качества поставляемой продукции и поставщик, рассчитывавший на денежные средства, оговоренные в договоре поставки, на грани банкротства продает свое имущество с молотка. И вот тут на сцене появляется компания «Бронгфаун Консалт», которая и скупает контрольный пакет акций или компанию целиком по бросовой цене. И все бы ничего, но, проследив сложную схему дочерних предприятий, весьма проблематично, но можно проследить их связь с «Лесо де Прош Коммерс»…
В сумочке у Анны «подал голос» мобильный телефон. Она достала его и посмотрела на дисплей. Пришло эсэмэс от Кейт: «Джозеф не привез до сих пор уток. У Сержа скоро будет истерика….И у меня тоже.»
- «Проклятые утки! Джозефу конец!» - подумала Анна, отвлеклась и стала писать ответ.
За столом воцарилось гробовое молчание, Анна вдруг спохватилась и подняла глаза на Дэнвуда. В нем произошла разительная перемена. Хотя Соэн вряд что заметил. Какая разница? Действительно! А какая разница между акулой и акулой, у которой прямо перед мордой вылили ведро крови. Вот такая и была разница! Глаза блестели, на скулах желваки не знали покоя. Он смотрел на нее так, как когда-то Анна, посреди Пондондерри, смотрела на уличного акробата-экстремала, который молотком забивал себе в нос огромный гвоздь. Акри Ласур сидел бледный, как смерть и потихоньку глушил вино, стараясь выглядеть спокойным.
- У меня все! Больше вопросов нет. Объяснений от вас я никаких не прошу, уверена они припасены и выглядят весьма убедительно, - Анна стерла с лица глупую улыбку и выставила себя на показ в истинном свете.
Она сделала глубокий вдох и пригубила вина. Ей теперь можно было расслабиться. Дэнвуд же, напротив, был ошарашен, если не шокирован. Никто и никогда не прослеживал их связи с «Брогфаун», в любой момент налети проверка, никто ничего не нашел бы. Если же подозрения и возникали, то их не бросали так открыто в лицо. Где те простачки, которых Акри встретил сегодня в аэропорту? А именно этим титулом его помощник наградил мисс Версдейл и мистера Ленгрема. Он понял, что перед ним ломалась комедия о двух простаках, на которую он купился. Но если этот швед и сейчас выглядел как парализованный снеговик, не выказывая ничего кроме самодовольства во взгляде, то с Анны Версдейл словно сняли кривую маску глупости и инфантильности.
Ей в пору было гордиться собой, ведь даже он ей мысленно аплодировал. Но вместо гордости в ней появилась некая чарующая простота, легкость и непосредственность, указывающие не просто на наличие гибкого ума, но и на сильный характер. Казалось, ей самой была в тягость роль дурочки. Мисс Версдейл, сбросила с себя искусственную личину после того, как она размазала его по стенке. Сейчас, как ни в чем не бывало, Анна взявшись за телефон, кому-то в ответ стала писать эсэмэс. Сама непосредственность! Пронырливости старого Бена Версдейла можно было только позавидовать. Такое впечатление, что он прислал на встречу вместо себя внучку, только для того чтобы похвастаться ею перед Дэнвудом. Мол, смотри, дуралей, и молча завидуй!
Маркус же решил идти до конца и как бы пропустить мимо ушей, некоторые оглашенные моменты. Его лицо вновь вернуло себе былую непроницаемость.