- Позвольте тогда узнать какие пункты вы бы хотели изменить в таком случае? – на его лукавая улыбка сделала свое дело. Анна удивленно подняла глаза и ее внутренний голос одобрительно крякнул. Дэнвуд принял ее игру и с видимым удовольствием решил продолжить ее, но уже по новым правилам, что делало ему честь. Подобная выдержка поражала!
- Мы заключаем с вами, для начала, срочный договор поставки на средне оптовую партию и устанавливаем свой срок реализации, - Анна протянула руку Соэну. Тот вынул из тонкого кожаного дипломата папку. Анна передала ее Дэнвуду, который, приняв ее, пробежал глазами по бумаге, сосредоточенным серьезным взглядом и сразу выудил нужные пункты.
- Два месяца на реализацию? – брови Дэнвуда немного сдвинулись к переносице.
- Да. И не надо делать вид, что это вас шокирует. Вашему отделу маркетинга нет необходимости проводить серьезную рекламную акцию. В договоре указывается, что наша продукция маркирована знаком качества. «Лев и Единорог» - сами сделают всю важную работу.
- Поставки на «стол королевы»…- Дэнвуд утвердительно кивнул. Он окинул беглым взглядом Ленгрема. «Интересно, что этот истукан делает рядом с ней? Явно здесь какой-то расчет. Настоящих отношений между ними быть не могло, это ясно с первого взгляда, а что может связывать такую птицу как Анна и такого сосредоточенного молчаливого упыря как Ленгрем?» Расчет!
- Прекрасно, мы рассмотрим ваше встречное предложение и уверен, что оно будет одобрено, - папка перекочевала в маленькие руки Ласура.
Анна поразилась самообладанию исполнительного директора «Лесо де Прош». Казалось, его ничто не может вывести из равновесия, а она еще Соэна машиной называла. Вот он образец расчетливости и цинизма. Но что греxа таить! Анна помимо воли была очарована поведением исполнительного директора «Лесо де Прош». Только откуда у таких типов как Дэнвуд столько выдержки и чувства собственного достоинства? Ведь его меркантильность очевидна! Тут были замешаны или полная беспринципность, или стальные нервы с хорошо придушенной совестью. Хотя, скорее всего и то, и другое! Одним словом очаровательный мошенник.
- Пожалуй, с делами на сегодняшний вечер покончено. Могу ли я поинтересоваться какие у вас планы на завтра? – Маркус принялся за свой ужин – утиная грудка в лаймовой корочке с хрустящими молодыми стручками гороха и каким-то соусом.
Столь прямого вопроса Анна не ожидала, да и голова была забита утками. К тому же уничтожительная тирада не вызвала у Анны ожидаемого удовлетворения. У нее было такое впечатление, что она фиглярствовала и немного переусердствовала
Ответил Соэн.
- Мы впервые в Руане… Поэтому ограничимся изучением местных достопримечательностей в центральной части города. А что бы вы посоветовали?
Маркус решил немного развлечься и за одно щелкнуть по носу это девчонку и ее ручного «терминатора», который может хоть расшевелится.
- Всенепременно посетите «Le tourmant tender»*(фр.* нежный омут). Я уверен, что вы оцените очарование этого места. Советую вам обратить внимание на предоставляемую там услугу. Называется «Oubli»(забвение (фр.) *.
Анна сначала решила, что ослышалась. Она не знала, то ли ей начинать смеяться, то ли возмущаться наглостью Дэнвуда. «Le tourmant tender» был не что иное, как клуб для
предпочитающих садо-мазо, весьма дорогой к тому же. Во время своего визита в Руан, в студенческие годы Анна с подружками-однокурсницами из чистого любопытства заглянули в этот «омут», не пожалев денег. Куда они попали было ясно уже при входе в красно-черный зал, где гремела странная музыка и к ним подошел парень, который был одет в кожаный черный намордник и бикини. «Oubli» - было весьма специфичное удовольствие, когда клиенту дают выпить какой-то настой, затем связывают красными веревками с узлами в «нужных местах» и подвешивают невысоко на цепи.
Не оценить всю комичность ситуации Анна не могла, больно редко она встречала таких людей и помимо своей воли оценила юмор Дэнвуда. Она изменила свое мнение и теперь, он был в ее глазах не просто хлыщ, а «интересный хлыщ». В сложное впечатление,
которое производил этот человек, яркой ниткой вплелась симпатия. Почувствовав нечто общее с ним, что само по себе было невероятным, Анна ответила ему не моргнув глазом:
- Боюсь тонкости мадам Эспар Соэну слегка contre-indique* (противопоказано — фр.). Слишком уж специфичны.
Маркус и подумать не мог, что эта англичанка знает владелицу клуба и прекрасно ознакомлена с тематикой. Он мог припомнить, когда в последний раз его так интриговал человек и был в восторге, однако продолжал играть свою роль.
- Как угодно, тогда уверен, что вы и без моих советов прекрасно проведете время, - сказал он, слегка наклонив голову.
Парламентеры поднялись из-за стола. Анна протянула ему руку для прощания, он легонько ее сжал своей, прохладной и сухой. Обошлось без лобызаний.
- Искренне рад знакомству. Наш разговор был для меня интересен. Приятно было освежить давно утраченные ощущения.
- Какие?
- Приятное удивление, которое испытываешь, когда не оправдывается первое впечатление, сформированное по науськиванию собственной глупости, - глубоко в его глазах мелькало странное горькое сожаление, в то время как на губах играла загадочная улыбка.
Шутит он или говорил всерьез, понять было трудно.
Дэнвуд пожал руку Соэну. Они перекинулись дежурными фразами о приятном знакомстве. Вместо удовлетворения Анна получила испытывала смешанное чувство. Ведь
отстояла же интересы! В чем дело? Что за дурацкий характер? На то, чтобы крутить дули перед носом напыщенных самодуров ума хватает, а на то, чтобы этим насладиться – пока еще нет. Напоследок Анна, обернулась и посмотрела на Дэнвуда, именно в этот момент обернулся и он… Она промолчала, он тоже. Оба испытали этим вечером удивление и приятное, и не очень. Обоим было о чем поразмыслить…
========== 7 и 8 глава ==========
-7-
Анна сидела на столе в своем кабинете и болтала ногами. Настроение было… и слава Богу! По радио приглушенно играла шутливо-печальная песня. Как любовь пьяницы… Погода стояла пасмурная, резкие порывы ветра трепали деревья, срывая пожелтевшие листья, наверняка пойдет дождь!
Осень.
Многие не любят это время года, скучают по лету, жарким, душным дням, наполненным пылью и зноем. Осенняя хандра пропитывает таки «летолюбов» и они ходят как в воду опущенные. Подобных людей Анна не понимала и принимала эту тоску за модную блажь, которой следуют недалекие люди, зацикленные на шаблонах, не способные найти прелести перемен как таковых и природных в частности.
С момента поездки в Руан прошло чуть больше месяца. Ответа из «Лесо де Прош» еще не было. Дед недоумевал, отец подыгрывал ему ровно настолько, на сколько это было уместно, но было заметно, что эта идея ему не нравилась с самого начала. Джон вообще не высказывал своего мнения. Мама просто забыла ему его родить!
Когда Анна пересказала ход переговоров в «Полекке» в первый раз Генри уже был уверен, что Дэнвуд откажется от мысли о поставках. Дочерью он был доволен, но проглотить от женщины подобные нравоучения сам бы не смог. Так что он изо всех сил надеялся на обидчивость Дэнвуда. Правда не понятно на что рассчитывал Бен, когда благословил Анну на этот крестовый поход. Пощекотать нервы потенциальных партнеров шутки ради – это одно, но разрыть то, что явно глубоко было закопано, уже невольно наводило на мысль, что старик начинает выживать из ума. Даже намеки, на подобные компроматы могли привести к чудовищным последствиям. Как же это было свойственно для Бена Версдейла, бесстрашно дать пинка спящему льву, а потом залезть на дерево и быть уверенным, что это его спасение, забыв учесть очевидное – львы прекрасно залают по деревьям.
Лишь бы Анне это не вышло боком и вообще всей семье. Чем больше Генри думал
и обмусоливал сложившуюся ситуацию, тем больше убеждался, что его отец играет с огнем и на этот раз явно обожжется сам. Анна, казалось, и сама была недовольна результатом. Поскорей бы им пришел вежливый отказ, тогда все вернулось бы на круги своя. И можно было бы продолжать жить спокойно, а не дергаться, словно свинья на веревке.