- Вы позволите?
- Конечно.
Анна опустила глаза и позволила соскрести с себя меха, вместе с остатками скромности.
Кто-то в зале подавился, судя по сдавленному кашлю. Пошла реакция.
Администратор судорожно втянул воздух и с трудом отвел глаза от представшего перед ним зрелища. Ему пришлось слегка подтолкнуть застывшего с полуоткрытым ртом лакея, чтобы привести его в чувство. Не уводить же за ухо!
Напустив на себя самое невинное выражение лица, Анна подняла глаза на Дэнвуда. К ее удивлению, губы ее спутника едва подрагивали от сдерживаемой улыбки, он и не пытался скрывать откровенно изучающего взгляда, который немного задержался в районе бедер. Но глаза словно пылали огнем. Маркус едва сдержался, чтобы подавить восхищенный стон. Стон! Не меньше!
«Вот зараза!»
От его взгляда Анна почувствовала, как по коже рассыпались мурашки и она не отказала себе в удовольствии насладиться эротичностью момента.
А Маркус не отказал себе в удовольствии оценить вид сзади. Под прикрытием галантности, с физиономией кота на сметанном заводе, он обошел Анну и отодвинул стул, придерживая его за спинку, пока она не присела. Ему не обязательно даже было прикасаться, Анна физически ощущала его взгляд.
Он присел слева, можно сказать почти напротив. Стол был сервирован на троих, приборы были расставлены треугольником, то есть собеседники были равно удалены друг от друга, но могли прекрасно видеть каждого за столом.
- Ну, что? Удастся мне отвлечь внимание этим закрытым платьем! – Анне можно было смело брать стакан и сцеживать яд. Она вернула Дэнвуду его легкомысленные слова.
- Наверняка! Бедняга Кодридж! Сегодня его убежденность в отношении красивых женщин, которые не обделены умом, пошатнется!
- Для него это миф? – Анна позволила себе расслабиться, она скрыла, что комплимент Дэнвуда ей явно польстил и стала рассматривать зал, позволяя себе, не отводить взгляд от тех, кто откровенно на нее глазел. Клин клином вышибают. Случайные вуайеристы, встретившись глазами с объектом рассматривания, поспешно отводили глаза.
Добавленная в нужной пропорции наглость, делала свое дело и Анна оценила всю прелесть ситуации с колокольни женщин, не отяжеленных добродетелями. Это был, чуть ли не самый эротичный момент за ее жизни. Новый опыт ни дать, ни взять!
- Красота моя притянута за уши. Ходить полуголой немудрено! – в голосе Анны звучала здоровая ирония на комплимент Маркуса. – Подобный внешний вид, это лишний повод усомниться в моих умственных способностях. Вот Вам и противоречие!
Маркус стер с лица довольное выражение и посерьезнел.
- А вот и он!
Не потрудившись обернуться, через мгновенье Анна увидела человека, о котором шла речь. Дэнвуд поднялся, чтобы поприветствовать Кодриджа, которым оказался плотный, коренастый мужчина с красноватым лицом и строгим взглядом.
- Мистер Кодридж, позвольте представить вам мисс Анну Версдейл. Анна, мистер Хью Кодридж.
Анне не обязательно было подниматься для приветствия, чем она и воспользовалась.
- Рада знакомству.
Кодридж хотел было пожать руку, но, присмотревшись повнимательнее склонился и галантно поцеловал.
«Дэнвуд, притащил любовницу! Пусть другим пудрит мозги, что она партнер. Эта крошка может быть только тем партнером, которых не выпускают из спальни!» - промелькнуло у него в голове.
Кодридж в свою очередь также ознакомился с биографией Маркуса Дэнвуда и прекрасно был осведомлен о его семейном положении. У него самого рыльце было в пушку, а потому присутствие этой безделушки было вполне допустимо, даже в качестве отвлекающего маневра, что становилось очевидно, при одном только взгляде на платье девушки.
- Взаимно, мисс Версдейл.
- Можно просто Анна.
Мужчины заняли свои места.
- Никто не возражает, если сначала мы поужинаем, а потом уже приступим к обсуждению вопроса, ради которого, собственного говоря, здесь и находимся? – поинтересовался Маркус. Подобный расклад был бы ему на руку. Следовало прощупать почву и дать возможность Анне понять, что за человек Хью Кодридж.
- Конечно. Признаться у меня с утра маковой росинки не было. Дела, дела, дела…! – Кодридж даже обрадовался. – В конце концов, ради чего мы пашем как проклятые?!
Голос Кодриджа был пропитан сарказмом, он с интересом принялся изучать меню, которое, всем троим, предложил официант.
- Тяжбы, интриги, войны, богословские споры, укорачивающие человеческое существование, бессмысленны и отвратительны. Человек рожден лишь для счастья!
- И не любил бы он столь страстно и неизменно наслаждения, если бы не был создан для них; жажда радости заложена в человеческой природе, а все остальное – суета…, - не отрываясь от меню, продолжила Анна цитату из вольтеровской «Царицы Вавилона».
Изумление потянуло Кодриджа за брови и на какое-то время он лишился дара речи, позабыв о меню. С этого момента его внимание в течение всей трапезы витало вокруг Анны. Вставить слово в их диалог было практически невозможно и Маркус с удовольствием наблюдал за своей спутницей. Через несколько минут эти двое уже увлеченно спорили, отстаивая каждый свое мнение относительно какого-то «микромегаса».
Через пол часа Кодридж таял от восторга не сводя с Анны липкого жадного взгляда, а Дэнвуд сидел мрачнее тучи. Его настроение в какое-то мгновение резко переменилось. У него возникло стойкое желание выдернуть ее за руку и увести отсюда из под пристального липкого взгляда Кодриджа.
Беседа Анны и этого «золотого папеньки» затянулась, не этого добивался Маркус и потому начинал злиться, не отдавая себе отчета в своих мыслях и позабыв о целях.
Мироздание сочувственно покачало головой и зажмурилось от приступа жалости, понимая, что впервые испытать ревность в почти сорокалетнем возрасте, было как минимум жестоко, даже по отношению к такому типу людей, к которому относился Маркус Дэнвуд.
Пытаясь в очередной раз перехитрить всех и вся с самоуверенной физиономией, Дэнвуд упал в яму, вырытую собственноручно. Он хотел, чтобы Анна отвлекла внимание Кодриджа, а этот женоненавистник, был уже готов есть у нее с рук. Когда она удалилась на несколько минут в дамскую комнату, Хью с заговорщицким видом наклонился к Маркусу и с плохо скрываемой завистью сказал, что многое бы отдал за возможность покувыркаться с этой невероятной пташкой. Это Дэнвуд еще стерпел. Но распаленный Кодридж сдержанно хмыкнул и добавил:
- Когда она тебе надоест, только свистни!
Маркус окаменел и с едва проскальзывающей угрозой в голосе сказал:
- Это произойдет не скоро, поэтому лучше сменим тему.
А вот это, уже тянуло на подвиг сдержанности. Дэнвуд произнес эти слова намеренно спокойным тоном и чувствовал, что тем самым пачкает грязью нечто бесценное для него самого. Здесь правильным было бы только одно – шмякнуть этого идиота головой об стол и уехать наплевав на переговоры. Но нет! «Лесо де Прош» ожидало свершений от него и непременно в свою пользу. От этой мысли стало противно до тошноты…
Маркус быстро перетянул разговор на себя, плавно перейдя к теме, ради которой они сюда и приехали. Нужно было гладить Кодриджа по шерстке, но вместо этого получилось сухое изложение предложений компании, которую он представлял. Глаза Дэнвуда все это время тлели от злости...
Эта перемена не скрылась от Анны, что сбило ее с толку. Не она ли стала причиной? Может Маркус не доволен тем, как она разговаривала с «ландухом»? Хотя здесь не к чему было придраться. Он окатил ее таким взглядом полным раскаянья, что Анна невольно поежилась, но не позволила себе отвернуться. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы усвоить простую истину - настроение Маркуса Дэнвуда было, крайне непредсказуемой вещью и прогнозированию не поддавалось.
Настороженность, которая теперь не отпускала Анну, перепоганило состояние близкое к эйфории, переполнявшее ее с начала вечера.