– Может, ещё поковыряешь, чтобы узнать, что метка настоящая? – Ехидно спросила я.
– Точно Алирка, – проворчал старый стражник, – все нормальные люди боятся глаза поднять на некроманта, а этой хоть бы хны. Ещё и дерзит.
– А я не нормальная, – по привычке ответила я. – И с чего мне бояться тёмного, если я и сама такая.
– Я хоть и выгоревший некромант, а магию твою чую, так что не хвастайся, егоза, – хмыкнув, сказал Рогар, затем повернулся к воинам, стоящим на страже ворот, – ну чего стоите, остолопы, открывайте! Да поживее, не заставляйте молодую хозяйку ждать!
– Опять запугиваешь подчинённых, Рогар? – Раздался ещё один знакомый голос.
– Ладно тебе, Рамон, ты и сам сейчас забегаешь, как саламандрой укушенный! – Хохотнул в ответ стражник, пропуская меня, уже спешившуюся, внутрь.
Я была права – на подозрительно долгое копошение у замковых ворот вышел сам дворецкий. Это ещё один служащий замка, которого боялась вся прислуга, даже гости замка опасались безэмоционального слугу. Ходили слухи, что в его роду была ведьма, которая с демонами спуталась и поэтому вокруг Рамона такая давящая атмосфера. На самом деле наш дворецкий просто очень ответственный, честный и верный своему слову человек, ну, и выжженный менталист. А у таких, как мы, даже если забрать магию, аура остаётся, и аура эта на обычных людей и магов послабее действует одинаково – становится неуютно, тревожно и даже страшно.
– Миледи! – Удивлённо выдохнул дворецкий, стоило ему меня увидеть. О, это, наверное, единственный раз, когда наш дворецкий проявлял хоть какую-то эмоцию. – Но… как?
– Я ж говорил, стоит, как мантикорой ужаленный, – усмехнулся Рогар.
– Леди Алиира, позвольте проводить вас в замок, – чего и стоило ожидать, дворецкий быстро взял себя в руки, нацепил привычную маску, лишённую каких-либо эмоций. Однако в глазах его по-прежнему читался шок.
5.
По дороге до замка Рамон дал указание парнишке лакею отвести Коня в конюшню, расседлать и накормить животное.
– Вещи леди отнести в личные апартаменты герцогини Алииры. – Отдал последний приказ дворецкий. А я очень удивилась этому: родители объявили меня мёртвой, но неужели до сих пор мои комнаты остались моими? Я хотела задать этот вопрос дворецкому, но мы уже поднялись к дверям и Рамон впустил меня в дом.
Осторожно переступив порог, я глубоко вдохнула родной запах. Место, в котором я выросла, ага, до пятнадцати лет всего, изменилось совсем незначительно. В холе теперь другая люстра: больше и изящнее той, которую я помню. Стены больше не украшали картины – они были просто отделаны дорогими деревянными панелями.
– Прошу прощения, миледи, мы не ожидали вашего возвращения, поэтому комнаты не совсем готовы, – ворвался в мои мысли дворецкий, – вас проводить в гостевые покои?
– Нет, я дождусь пока приготовят мои апартаменты, раз уж они оказывается всё ещё мои, – ответила я, – а я бы желала сейчас посетить столовую. Но для начала поговорить с дядюшкой.
– Герцог с сыном и супругой сейчас в столице. – Ответил Рамон, вежливо поклонившись. – Я прикажу накрыть поздний ужин.
Тихо пройдя в так любимую в детстве сиреневую гостиную, я не обращала внимания на шорохи проснувшейся прислуги, на возмущённые шепотки, негодующие, что их разбудили и ещё неизвестно ради кого. Сиреневая гостиная, которую обставляли по вкусу маленькой хозяйки, то есть меня, больше не сиреневая. И моего портрета над камином больше не висит. Что ж, ожидаемо. Да, родственники похоронили меня сразу, как узнали, что я сбежала. Думаю, они скрыли от общества тот факт, что у меня проснулась магия.
Гневно вздохнув, развернулась, и пошла в столовую. Надо поесть. Всё остальное потом.
– Леди Алиира, желаете видеть прислугу сейчас или утром всех собрать? – Дворецкий следовал за мной тенью, и даже стоял за спиной пока я ела, лично прислуживая мне за столом, чего никогда не делал.