Вэй Инло промолчала, зато Минъюй хотелось подпрыгнуть и ударить его по губам, чтобы понимал, что можно говорить, а что нет.
Вэй Инло долго молчала, рядом качались на ветру цветы глицинии, напоминая, как они раньше искали в саду эту беседку и дерево в цветах – чтобы подразнить друг друга, а потом посмеяться вместе.
Беседка осталась прежней, как и цветущее дерево, а вот люди изменились.
Опадающие цветы воспоминаний погребли под собой прежнего юношу и строптивую служанку.
– Фуча Фухэн, – Вэй Инло наконец заговорила, – знаешь ли ты, что о нас ходят слухи во дворце?
Новоиспеченный князь первого ранга теперь служил не во дворце и не разбирался в тонкостях гаремных интриг.
– Какие слухи?
– Говорят, что мы состоим в незаконной связи. Ты важный сановник, прославил себя ратными подвигами, и императору неловко тебя огорчать. Но я не император… а потому прошу тебя с этого дня держаться от меня подальше!
– А если я скажу, что не могу этого сделать? – Стоявший с опущенной головой Фухэн, вдруг резко вскинул подбородок.
– Ты! – Он всегда был таким уступчивым, никогда не давил на нее, Вэй Инло и не предполагала, что он откажется.
– Я не могу не видеть тебя, не могу не заботиться о тебе. – Война действительно изменила его: прежде молодой человек никогда бы не осмелился так смело смотреть на нее и говорить столь открыто. – Для меня ты не императорская младшая супруга Лин, а моя Инло.
Увлекшись зрелищем, не замечаем мы, что смотрят и на нас.
– Глядите! – Благородная супруга Чунь подвела императора ближе, указала на Вэй Инло и Фухэна и спросила: – Это же младшая супруга Лин? А рядом с ней, кажется…
Дворец полон глаз и ушей. Поскольку Вэй Инло и не пыталась ничего утаить, новость о ее беседе в мгновение ока добралась до дворца Чжунцуй, и Чунь поторопилась привести Хунли в сад Юйхуа.
Он наблюдал за парой издалека.
С этого расстояния слов было не слышно.
Но от одного только зрелища пристально смотревших друг на друга мужчины и женщины ему было тошно: долгие годы копившаяся ревность поднялась в один миг, оставляя во рту неприятный привкус.
– Ваше величество, – благородная супруга Чунь принялась притворно успокаивать императора, лишь усиливая его терзания, – младшая супруга Лин прежде была служанкой во дворце Чанчунь, конечно же, они с господином Фуча знакомы. Они беседуют в открытом месте, рядом служанка, очевидно, скрывать им нечего.
Но Хунли не слушал ее, он верил только собственным глазам.
– Раз все так открыто и невинно, к чему твои разъяснения?
Благородная супруга поспешно опустила голову.
– Ваше величество, я боюсь, что вы можете зря обвинить младшую супругу Лин. Все же она так молода и плохо знакома с дворцовыми правилами – даже если она в чем-то и ошибется, это вполне понятно и простительно.
В чем-то ошибется? В чем же? И главное – с кем?
Чем больше император слушал, тем сильнее злился. Бросив на Вэй Инло последний свирепый взгляд, он в раздражении удалился.
После возвращения из сада Юйхуа Вэй Инло не находила себе места – взялась поливать гардению, но опомнилась, только когда вода из переполненного горшка образовала лужу на полу.
Она позвала Минъюй для уборки, но внезапно двери распахнулись и вошел Ли Юй с несколькими евнухами.
Главный евнух всегда был чрезвычайно улыбчив, но улыбки его бывали очень разными. Та, что красовалась на его лице сейчас, была не приветливой, а скорее пугающей.
– Главный управляющий Ли, что вас привело? – торопливо приветствовала его Минъюй. – К нам все-таки прибудет император?
Ли Юй ничего не ответил, сделал знак евнухам, и они разошлись в разные стороны. Один из них подошел к Вэй Инло, наклонился и поднял тот самый горшок с гарденией.
Инло невозмутимо наблюдала за этим, а вот ее служанке недоставало спокойствия госпожи, и она воскликнула:
– Что вы делаете?
– Младшая супруга Лин, – произнес Ли Юй со все той же улыбкой, – император полагает, что запах отхожих ведер в Опальном переулке слишком силен, а потому хочет одолжить ваши гардении для окуривания.
– Да как такое может быть? – распереживалась Минъюй. – Это же цветы драгоценных сортов, которые его величество подарил госпоже. Как можно ими окуривать отхожие места в Опальном переулке? Поставьте, скорее поставьте их на место…
Вэй Инло тихонько потянула ее за одежду, заставив замолчать.
Скоро все цветы из помещения унесли, ясно было, что и растения снаружи ждет та же судьба. Евнухи один за другим уносили горшки, Ли Юй задержался на минуту. Как человек осмотрительный, он всегда оставлял себе лазейки для отступления, а потому, когда остальные вышли, он тихо обратился к Вэй Инло: