***
Зарина, к удивлению Филиппа, так и осталась жить в поселке. Но лишь спустя три года, в день своего восемнадцатилетия, перед тем, как уехать учиться в город, Филипп решился признаться ей в своих чувствах.
Он пришел к ее дому, посмотрел в окно, а она там снова танцует, да так, что у Филиппа дыхание перехватило. Наряд ее, зеленый и переливающийся разными цветами, словно вторая кожа, обтягивал стройное, гибкое тело.
Девушка извивалась, прогибаясь в таких причудливых позах, словно внутри ее тела совсем не было костей. Волосы ее были заплетены в тугую черную косу, которая во время движения не колыхалась в разные стороны, а лежала на спине ровно, словно приклеенная. Глаза Зарины горели огнями, а губы время от времени трогала едва уловимая, но манящая улыбка.
"Вот чаровница! И откуда она такая взялась?" — думал про себя Филипп, и сердце его наполнялось восторгом и желанием обладать этой восхитительной женщиной.
Наконец, он набрался храбрости и постучал в окно. Женщина, услышав стук, вздрогнула, остановилась посреди комнаты и обернулась. Увидев за окном Филиппа, она накинула халат и вышла в сени.
— Можно зайти? Разговор у меня к вам... Важный, — сказал Филипп и густо покраснел.
Женщина оглянулась по сторонам, убедилась, что на улице нет случайных прохожих, и запустила Филиппа в сени. Сложив руки на груди, она пристально смотрела на него, ожидая, что он скажет ей такого "важного".
У Филиппа же от ее, такой манящей, близости все мысли в голове спутались в один единый ком. Промычав что-то нечленораздельное, он вдруг подошел к красавице, взял ее маленькую, тонкую и отчего-то холодную ладонь и легонько сжал ее в своей большой, горячей руке.
— Люблю я тебя, Зарина. Сил больше нет в себе держать. Давно люблю, да так сильно, что думать ни о ком больше не могу...
Парень склонил голову, чувствуя, как на глаза его наворачиваются слезы. А когда справился с собой, то увидел, что женщина смотрит на него и загадочно улыбается.
— Три года за тобой хожу, как приклеенный. А ты даже не взглянула ни разу в мою сторону... Теперь же я повзрослел, мужа твоего нет на свете, и ты свободна от уз брака, поэтому я не могу больше себя сдерживать!
Он смотрел в светло-карие глаза и видел в них желтоватые искорки. Никогда, ни у кого он таких глаз не встречал. А женщина все молчала. Смеялась что ли над ним?
— Ну, что молчишь? Не нравлюсь я тебе? Так и скажи, я уйду и больше никогда ты меня не увидишь. А если нравлюсь... — губы Филиппа снова предательски задрожали, — Если нравлюсь, то заберу я тебя отсюда, уедем вместе в город, вместо учебы пойду работать... Все для тебя сделаю!
Зарина вдруг сжала ладонь парня и потянула его за собой, в дом. Плотно задернув занавески на окнах комнаты, она скинула с себя халат, оставшись в своем удивительном, странном, сияющем драгоценными переливами, костюме.
Включив музыку, она начала танцевать: кружась и извиваясь вокруг Филиппа, который, вдруг стал неповоротливым и неуклюжим, не успевая даже поворачивать голову вслед танцовщице.
"Точно ящерка," — пронеслось в голове парня.
В их местах полно их: гибких и юрких. Однажды в детстве он как-то видел такую ящерку у подножия горы - зеленую, переливающуюся разноцветными огнями так ярко, как будто шкурка ее была усыпана мелкими драгоценными камнями. Но помнил он это очень смутно, словно все было во сне. А отец и вовсе сказал ему, что таких ящериц в природе не существует. Наверное, это все и вправду ему приснилось...
Зарина танцевала, а, когда музыка стихла, она подошла к Филиппу, обвила его шею руками и поцеловала.
— Думаешь, я не знаю об этом? — наконец, ответила она едва слышно, — я давно вижу, как ты смотришь на меня, как ходишь за мной по пятам. Знаешь, я ведь тоже давно люблю тебя... Очень, очень давно...
Зарина высвободилась из объятий Филиппа, обошла вокруг него, пританцовывая. А он, как зачарованный, смотрел на нее, не в силах поверить в свое счастье. Как такое возможно? Она, оказывается, тоже любит его... Сердце билось так неистово, что готово было выскочить из груди от таких сильных чувств.
Зарина снова прильнула к парню, прижалась губами к его губам. И ему вдруг стало зябко от ее прикосновений - была она холодная, как будто сильно замерзла.
— Да ты вся ледяная, Зарина...