Потому что главный на земле - это человек, ему покоряется все.
Вот только так ли это на самом деле?
***
Зайдя в контору, Филипп облегченно выдохнул. Поклонниц среди молоденьких незамужних женщин в посёлке у него было много. После окончания университета он приехал домой и бросился в их объятия, меняя девушек одну за другой. Наталья была той, которая, в отличие от других, не обижалась на измены, не придавала значения тому, что Филипп не слишком-то увлечён ею.
Казалось, девушка поставила себе твердую цель - заполучить Филиппа во что бы то ни стало, пусть даже он не любит ее ни капли. Но увы, даже у такой терпеливой и верной Натальи не было ни единого шанса завоевать молодого и перспективного предпринимателя. Сердце его до сих пор принадлежало красавице-вдове Зарине.
После возвращения он видел ее с десяток раз. За время разлуки она ничуть не изменилась, годы не прибавили ей ни морщин, ни серебряных нитей в волосах. Только карие глаза ее смотрели на мир с тоской и усталостью.
Она по-прежнему была по-девичьи гибкой, грациозной и прекрасной. Встречаясь с Филиппом на улице, Зарина сдержанно кивала ему в знак приветствия, губы ее слегка подрагивали в улыбке, после чего она отводила глаза от мужчины и легкими шагами проходила мимо него. У Филиппа же в этот момент сердце готово было выскочить из груди от волнения.
Как же он скучал по ней все эти пять лет, как мечтал вновь оказаться в объятиях этой чаровницы! Он думал о ней каждое утро, просыпаясь на своей узкой студенческой койке и засыпал тоже с мыслями о ней.
"Бездушная! Жестокая! Сначала завлекла меня своей любовью, а потом прогнала... Без малахита, видите ли, я ей не нужен... Что ж, настанет день, и я достану ей этот чертов малахит. Хоть из-под земли, хоть из-под самой горы голыми руками вырою!" — так думал Филипп, сжимая кулаки в приступах бессильной ярости.
И вот, этот день настал.
***
— Завтра выезжаем к Хозяйкиной горе, будем осваивать там новое месторождение, попробуем расчистить и восстановить старую штольню.
Горщики стали поглядывать друг на друга, перешептываться. Потом один из них, Вениамин, командир бригады, много раз ходивший в горы старателем, поднялся со стула и спросил:
— Филипп Альбертович, это что же получается? Будем расчищать ту самую штольню, где целую бригаду камнями завалило?
— Именно ту, Вениамин.
Между горщиками поднялся шум - сначала тихий, потом он стал нарастать все сильнее и сильнее.
— Не пойдут туда люди. Места там... Жуткие, — снова высказался за всех Вениамин.
— Вы что же, мужики, в дедовские суеверия верите? — засмеялся Филипп, а за спиной руки его сжались в кулаки.
Мужчины снова стали поглядывать друг на друга, обсуждать, спорить. Переговоры продолжались долго, но, в конце концов, на следующее утро бригада в полном составе отправилась покорять Хозяйкину гору.
Сначала работа спорилась, и горщики быстро расчистили от каменных завалов вход в штольню. Но, по мере продвижения вглубь горы, горщики стали замечать странные явления. Кому-то слышались необычные заунывные звуки, похожие на пение, другим мерещились призраки погибших здесь восемь лет назад горщиков, третьи видели между камнями странные всполохи, похожие на разноцветные огни.
Один из рабочих, молоденький паренек Кирилл, как-то пошел в штольню первым, а через несколько секунд пулей выскочил из пещеры с криками:
— Ааааа! Там она... Она!
— Кто она? — горщики повскакивали со своих мест и подбежали к перепуганному парню, который то и дело оглядывался назад и смотрел вокруг дикими глазами.
— Хозяйка горы... — прошептал Кирилл, и лицо его побледнело, как мел, — вы, как хотите, мужики, а я ухожу отсюда. Никакими деньгами меня сюда больше не заманишь...
Кирилл ушел, остальные мужчины остались. Но в течение последующей недели странные явления нагнали жути и на остальных горщиков. Филипп гневно кричал, брызгая слюной, на испуганных мужиков. Но те лишь пожимали плечами, сидя в конторе.
— Филипп Альбертович, на прежние шахты - хоть завтра выйдем, а на Хозяйкину гору ищи других дураков-добровольцев. Или сам иди ее расчищай... — Вениамин встал, надел на голову свою замусоленную кепку и вышел из конторы.
Следом за ним встали и направились к выходу и остальные горщики. После того, как последний мужчина покинул помещение, Филипп нецензурно выругался и с силой стукнул кулаками по столу, а потом еще и еще. Канцелярские принадлежности, стопки бумаг и чертежей - все разлетелось по полу. Филипп подскочил на месте и начал яростно топтать их ногами.