***
Следующим утром Филипп стоял один напротив входа в штольню. Одет он был, как обычный горщик. Зайдя в глубь пещеры, часть которой мужчины успели освободить от завалов, он стал в одиночку разгребать завал дальше. Одному работать было тяжело и несподручно, но Филиппа согревала мысль о том, что он сантиметр за сантиметром приближается к исполнению своей мечты.
В том, что где-то внутри скалы есть целая глыба бархатного малахита - в этом он даже не сомневался. И поэтому черными руками вытирал со лба пот и продвигался потихоньку дальше и дальше.
Перед глазами его уже стояла картинка: огромное зеркало в малахитовой раме, оно будет его свадебным подарком, а в зеркале - отражение Зарины в подвенечном платье, расшитом мелкими бирюзовыми камнями. Уже одна эта фантазия жгла кровь Филиппа огнем.
Ему вдруг вспомнились танцы Зарины, он все бы отдал за то, чтобы увидеть сейчас хоть один из них. Тоска внезапно навалилась на Филиппа, заполнила тягучей серостью его душу. Он в сердцах бросил под ноги инструменты и сел рядом с ними, чтобы хоть немного перевести дух и успокоиться.
Внезапно лампочка на каске у мужчины замигала и погасла. Филипп снял с себя рюкзак, расстегнул молнию и стал шарить рукой, пытаясь на ощупь отыскать запасную лампочку или хотя бы фонарик.
И тут его ослепило светом, ударившим непонятно откуда в глаза. Словно сами стены пещеры засветились, да так ярко, что мужчина зажмурился, закрыл ладонями лицо. Спустя несколько мгновений он открыл глаза, но в пещере уже снова было темно и тихо.
"Видно, почудилось!" — попытался успокоить себя Филипп, но в душу его уже закрадывались первые тревожные чувства.
Отыскав и заменив лампочку на каске, следующие часы он работал без остановки. Даже на обед не стал прерываться. Мысли о бархатном малахите и о Зарине не давали ему покоя, терзали душу, заставляли работать без перерыва.
Ведь сейчас его цель была как никогда близка, практически в руках - еще немного хода внутрь горы, и он наверняка увидит малахитовую глыбу, погубившую стольких горщиков.
Страшно ли было Филиппу погибнуть здесь точно так же под очередным завалом? Очень страшно. Но еще сильнее его страшили мысли прожить всю жизнь без Зарины.
Поэтому, камень за камнем, он продвигался внутрь горы. Тем временем, наступила ночь, и когда стрелки часов на руке Филиппа приблизились к цифре двенадцать, он вдруг почувствовал какую-то странную вибрацию под ногами.
Но вскоре все вокруг стихло, и Филипп, стараясь не думать о том, что же это было, продолжил работу. Если он будет упорно трудиться, то непременно скоро достигнет цели, а если будет шарахаться от каждого шороха, как его нерадивые горщики, то ничего у него не выйдет.
Время шло, сколько Филипп работал в горе - он уже не знал, сбился со счета. Да и ни к чему ему было считать. Он прерывался лишь изредка - чтобы поесть и немного поспать. Во сне ему неизменно являлась Зарина, которая спрашивала со смехом:
— Ну что, любимый, готов мой подарок?
— Скоро уже будет готов, — отвечал ей Филипп, после чего просыпался, кипятил себе чай на костре и, торопливо выпивая обжигающую жидкость, направлялся к штольне.
Однажды Филипп услышал "пение", которое так напугало его горщиков. Доносилось оно откуда-то из глубины пещеры, куда очень медленно продвигался он сам. Пение было похоже то на протяжные стоны, то на завывание ветра, время от времени в нем слышался женский голос, напевающий грустный мотив. Филипп, крикнул громко:
— Эй! Кто там?
— Там, там, там... — эхом разнеслось по тоннелю, и звуки в пещере стихли.
— Вот ведь местечко, — пробубнил Филипп себе под нос, — но меня так просто не напугать! Я в сказки старых дедов не верю, все можно объяснить с точки зрения физики, вот только мне теперь несподручно это делать.
Мужчина взял в руки кирку и продолжил работу.
Шли дни, Филипп продвигался внутрь горы дальше и дальше. И вот, наконец, среди сплошного камня что-то необычное, изумрудно-зеленое, масляным блеском сверкнуло под его руками.
Взмахнув киркой, мужчина отколол кусок минерала, который засветился в его руках слабым зеленым свечением. Был его узор на срезе так причудлив, что мужчина залюбовался, засмотрелся на ровные круги и полусферы, расходящиеся от центра камня во все стороны.
— Ну вот и все. Вот и добрался я до сокровища Хозяйкиной горы. Вот он какой, бархатный малахит... — голос Филиппа задрожал от восторга и ощущения собственной победы, — Сейчас Зарина от меня никуда не денется, получит свой драгоценный подарок и станет моей женой.
Мужчина отложил осколок малахита в сторону и взял Кирку. Он стал осторожно освобождать малахитовую глыбу от горных пород.