Хозяева гор, по заверению горняка, нечистью не были. И объяснил он это вполне логично: магии нет, а магические существа есть, как такое может быть? И действительно, это же невозможно. Нечисть от аномалий бежала куда подальше, они эту напасть чувствовали издалека.
Но и людьми не были, однозначно. Предположений у местных было много, но все без доказательств. Кто-то богами их считал, кто-то потомками тех самых мифических богов, кто-то вообще заявлял, что это маги, но особенные. Маги аномалий. То есть такие, что только в аномалии могут силу иметь.
Но и это не сходилось с фактами. Наползала аномалия на эту сторону хребта или нет, хозяева гор появлялись.
— Никто их не видел. Да, передаются из поколения в поколения сказки всякие, но реально никто не видел из тех, кого знаю. А знаю я, почитай, всех горняков Земного пояса.
Так он произнёс одно из названий Уральских гор, что мурашки по спине пробежались. Глубочайшее уважение у старосты было к своей земле.
— Приходят не каждый день, бывают и целые недели тишины, но всегда приносят хмурое небо и дожди. Будто бы завеса…
Он умолк и заворожённо уставился в окно, за которым из-за потока было ничего не разглядеть.
— Вы сказали, что имеете с ними дела. Как же, если никто не видел? — вернул я его к беседе.
Кузьма Васильевич повернулся и пристально на меня посмотрел. Словно решал, можно ли доверить тайну. Не нравился ему наш разговор. Но не потому, что был на неприятную тему, просто тема его эта смущала.
Меня такой расклад, наоборот, ещё больше заинтересовал.
— Я могу дать вам слово чести, что ваши слова не выйдут за пределы этих стен, если в том будет необходимость, Кузьма Васильевич.
Интуиция подсказывала, что я с ними вскоре столкнусь. Да и пропажа князя Левандовского приведёт меня к горам… Вот чувствовал, что все ответы там, на уже заснеженных вершинах Земного пояса.
— Вы не подумайте ничего плохого, ваша светлость, — он нарочно выделил мой титул. — Не боюсь я лишнего сказать или подобное что. Но вы же… не отсюда. Сложно объяснить то, чем мы живём поколениями. Вам бы в музей сходить…
Он и сам не понимал, что только подогревал во мне азарт. Что же там такое кроется?
— Не буду настаивать, если не хотите говорить, то не надо. Единственное, что скажу — поверьте, мне правда важно знать про хозяев гор. Не из праздного любопытства, не со скуки.
— Неужто собираетесь в горы? — распахнул глаза староста, сообразив про что я.
— Буду честен, не собираюсь, но почти уверен, что это произойдёт.
Максимум в моих планах было посещение приисков, хорошо бы только одного. Но и тот обелиск из легенд, что я читал в нашей библиотеке, стоящий на границе миров, меня тоже интересовал. Ладно, и хозяева уже заинтриговали. Загадки я терпеть не мог, но тут другое дело. Никаких загадок, зато нечто необъяснимое.
И мне чертовски захотелось понять природу этих существ. Всё внутри подсказывало: это поможет мне.
— Ну хорошо, раз так… — вздохнул горняк. — Верить иль нет, право ваше. Слышу я их.
Уж не знаю, чего он так опасался. Голоса в голове не только у умалишённых бывают. Существуют же призраки, и если ты Видящий, то можешь их слышать и при этом не видеть, даже не чувствовать. Менталисты, опять же. Да, они не могут «заговорить» в твоей голове, но в определённых обстоятельствах способны внушить, что слышишь что-то. Вполне возможно, что чью-то речь. Артефакты со встроенной системой отпугивания, да та же нечисть…
В общем, вариантов было немало.
Но в этом случае явно было иное. Ведь голоса не пропадали и при действующей аномалии. Как и хозяева гор. Поэтому любое магическое объяснение отпадало, оттого и не хотел он говорить.
К счастью, из-за того, что я никак не отреагировал на признание, староста разговорился. Я бы даже сказал — выговорился.
Оказалось, что и главным в Горняшках становились именно те, кто слышит эти голоса. Так уж заведено было, ведь умение услышать означало способность предотвратить беду — вовремя уйти хотя бы. Хозяева гор общались не со всеми, а уж как они выбирали собеседника, никто не знал. Никакой связи с даром или другими способностями не было. Разве что это обязательно был горняк, что уже потрудился на добыче. И как только тот становился слишком немощным для этого, находился другой.
Традиция длилась веками, с тех самых пор, как в леса и горы ходили не за каменьями, а на охоту или собирательством занимались. Всегда был тот, кто слышит.
Раньше это голосом земли называли, а потом уж откуда-то пришло про хозяев.