Но я всё же задержался.
Дождь не прекращался, да и на ночь глядя отправляться в путь было неразумно. Дорогу ещё не расчитили, Кузьме Васильевичу ещё во время нашей беседы пришло сообщение, что из-за непогоды работы приостановили.
До утра подождёт.
И я воспользовался этим моментом, чтобы послушать о местной природе, о богатой земле и лесах, о невероятных людях. А потом, когда дождь стих, пошёл к дому, где нас разместили, и мы ещё и там сидели допоздна. Ели, пили, вели беседы…
Прямо как в тех сказках, что мне читала в детстве няня. Там они, правда, так заканчивались, а сейчас мы будто набирались сил, чтобы совершить нечто… героическое, ну как минимум после такого.
Утро оказалось смурным. Облака за ночь осели, и казалось, что можно подпрыгнуть и достать до них рукой. В воздухе стояла изморось, оседая на одежду и лицо мельчайшими каплями.
— Доброго утречка, ваш благородие! — бодро поприветствовал меня Дмитрий, тоже выходя на крыльцо. — Хорошая погодка-то!
Его лучезарная улыбка и правда превратила это утро почти в солнечное. Хозяин двора в подтверждение прогноза скинул кафтан и пошёл колоть дрова в одной рубашке.
Под этот жизнерадостный звук и остальные начали выходить на улицу.
Тимофей и ассасин присоединились к зарядке, пилот спал, а мы с мастером ювелиром принялись обсуждать план действий.
— Выдвинуться хочу через час, — я выглянул из-под крыши и оценивающе посмотрел на небо.
Осмотр мне ничего не дал, так что я подключил дар природы. Магия работала нестабильно, сказывалась близость аномалии. Но я смог понять, что запас у нас небольшой, во второй половине дня точно будет сильный дождь. И слышать голоса не нужно было, достаточно было ощутить, что растительный мир готовится к обильному поливу.
— А с дорогой как? — забеспокоился Хлебников. — Местные говорят, что там совсем худо.
— Что-нибудь придумаем, — улыбнулся я.
Пока работает магия, пустим её на хорошее дело. Ну а как отключит — есть руки. Справимся. Как бы мне ни хотелось здесь остаться, нужно было добраться до города и выяснить как про Яковлева, так и про Левандовского.
В кармане так яростно зажужжало, что я отчего-то понял, кто звонит.
— Вы в порядке? — Баталов даже поздороваться забыл, что выдавало крайнюю степень тревоги.
— Совершенно и однозначно, — отрапортовал я, выпрямившись. — А вы, Роман Степанович?
— Я? — изумился менталист. — Да, конечно… Так, вы меня с мысли не сбивайте, Александр Лукич. Вы мне вчера не написали.
Сдержать смех было невероятно тяжело. Ну как девица, ей-богу. Но, понятное дело, волновался глава тайной канцелярии отнюдь не из романтических побуждений. С одной стороны — приятно, с другой же — я не обязывался отчитываться каждый день.
— Было недосуг, — едва не хрюкнул я от усилий не расхохотаться. — Занимался разведкой.
— Разведкой? Какой разведкой? Ваша светлость… Вы чем там вообще занимаетесь?
— Вкушаю местную кухню, гуляю по лесам и весям. Внедряюсь.
— Хорошо, — к счастью, Баталов сам всё понял и рассмеялся. — Внедряйтесь. Только вынедриться не забудьте. Помощь нужна?
— Благодарю, пока нет необходимости. Разве что Игорю Игоревичу…
— С этим уже всё решено, отправили транспорт, и распоряжения он получил. Насколько я понял, вы там отлично устроились?
Я огляделся. Ещё как отлично и, судя по всему, пилот выразил желание поджидать подмогу здесь. Менталист подтвердил мои догадки, и это было неудивительно. Пусть отдохнёт перед отчётом большому начальству. Влетит ему за самолёт…
— Вы… Ваша светлость, не забывайте мне хотя бы писать, — почти умоляюще произнёс Роман Степанович.
— Обещаю. А как дела с… нашим делом? — я не был уверен, что стоит доверять эфиру подробности о княжеским совете и его стремительно убывающих членах.
— Вы не тревожьтесь, всё под контролем. Ну всё, мне пора.
Он так резко закончил разговор, что я лишь усмехнулся. В следующий раз с этого и начну. Но прежде чем идти собираться, я позвонил домой. Прохор орал в трубку, как чумной, я чуть не оглох, но всё же смог убедить его, что питаюсь хорошо и одет тепло. И согласиться, что это самое важное.
Без завтрака и полных сумок запасов нас, конечно же, не отпустили. Хлебников, как опытный походник, лихо распределил добычу по багажу. А я сделал мысленную пометку сразу по прибытии в город отправить все гостинцы домой грузовым дирижаблем.
Провожали нас тоже почти всей деревней. Отвезти вызвался староста, но до самой окраины ехал медленно, подстраиваясь под скорость пешей процессии. И я ещё долго наблюдал в зеркало дальнего вида, как они машут, пока мы не свернули.