Эх, не надо было подарок от горняков в столицу отправлять…
Физические упражнения разбудили аппетит, но будить других не хотелось. Кухня ещё закрыта, проникать туда будет неприлично, как и тревожить служителей доходного дома в такой час.
Поэтому я позвал джинна, и вместе мы отправились на следующий урок.
Великая пустыня, как и всегда, встретила горячим ветром, жаром песка под ногами и волнами барханов, уходящих к горизонту. Буря почти ушла, что меня порадовало. Скоро здесь всегда будут яркие звёздные ночи, а караваны снова побредут по старинным путям.
— Искандер-мусафир, — поприветствовал меня хозяин оазиса, глубоко поклонившись. — Безмерно рад нашей встречи.
Духом его уже было не назвать, хотя я и ощущал след призрачной силы, уходящий куда-то в землю. Всё же оазис был частью джинна, и эта связь была неразрывна.
— И я рад, уважаемый Мухариб Аль-Сахра, видеть вас в добром здравии, — ответил я, тоже кланяясь.
— В добром здравии… — повторил он и рассмеялся. — Вот уж на что теперь могу смело пожаловаться! Вы не подумайте, я рад стать… как прежде. Но вот по чёму я не тосковал, так это по ломоте в суставах. Да и вставать по несколько раз в ночи… Вы не обращайте внимания на ворчание старика.
Вопреки жалобам, лицо его светилось радостью. Да и глаза были подобны цитрину, что оживил джинна. Сверкали золотом.
От кофе и угощений пришлось отказаться, не хотелось терять драгоценное время. Мухариб опечалился на миг, но понимающе согласился, что пока идут уроки, про манеры можно и забыть. Я был ему за это благодарен — всё же для обитателей этого мира время будто тот песок, бесконечно и неторопливо.
— Ощутить прикосновение миров вам необходимо, — начал джинн, приняв серьёзный вид. — Почувствовать границы, что невидимы для всех, кроме Ходящих. Давайте начнём с наших миров, Искандер-Мусафир.
Объяснить то, что не видно и не имеет описания — задача непростая. Хозяин песчаных снов долго пытался найти аналогию, но поэтические формы мне не заходили, а говорить проще уже было сложно ему.
В итоге мы перешли к практике. Хакан водил меня туда-сюда с закрытыми глазами, а я старался уловить то самое «прикосновение». Но голову занимало столько мыслей, что Мухарибу пришлось остановить нас и призвать к дыхательной практике.
— Отрешитесь ото всего, — почти шептал джинн над ухом. — Вообразите себя водной гладью озера, безмятежной и спокойной в безветренный день.
Как назло, в озеро как раз плюхнулась какая-то крупная птица, вылавливая себе добычу. Большая рыбина ответила агрессивно и смачно шлёпнула пернатую охотницу хвостом по голове.
Элементаль вздохнул, но настойчиво продолжил:
— Вообразите себя песками, что движутся по миру неспешно. Лишь лёгкий шорох путь их сопровождает. Неумолимый, вечный.
Сознание унеслось далеко, за границы оазиса, в огромную пустыню, где нет ничего, кроме этого неторопливого движения и умиротворяющего шуршания. Это действительно помогло.
Горизонт будто резко приблизился, и я увидел границу за маревом между песком и небом. Словно огненная тончайшая нить рассекала пространство. Я потянулся к ней, но она отдалилась. И чем больше я тянулся, тем дальше становился этот росчерк.
— Не получается, — я открыл глаза.
Мухариб сидел передо мной и напряжённо ожидал.
— И не получится, — чуть расслабился он. — Не сразу, Искандер-мусафир. Сначала вам предстоит понять всецело, что есть такое — прикосновение миров. Как связаны все вещи в этом мире, так и миры сплетены меж собой.
Элементаль вдруг запел, что-то очень мелодичное и красивое. Хакан подхватил, и эта песнь подействовала гораздо лучше. Дыхание подстроилось под их голоса, мысли наконец перестали терзать разум, а тело стало лёгким, почти невесомым.
И так было приятно, что я позабыл о границах, путях и прочем. Мне стало просто любопытно. А что там, за горизонтом? И неожиданно я оказался за ним. Сразу же по сторону и теперь смотрел на мир пустыни снаружи. Огненный мир, его оболочка была соткана из пламени.
— Ух ты! — я невольно распахнул глаза.
Нахватался от приютских выражений…
— Что вы видели? — поддался вперёд Мухариб.
В его глазах виднелись отблески того пламени. Я потряс головой, и видение отступило. Попытался коротко объяснить, но меня увлекло одно желание — нужно вернуться и обернуться…
— Не время, — понял джинн и помотал головой. — Не нужно торопиться. Поверьте мне, страсть способна затмить путь назад.
Камень. Мне нужен камень, чтобы вернуться. Как бы мне ни было интересно, что же там кроется, я доверился Мухарибу. Учителям нужно доверять, хотя бы иногда. К тому же мне нужно было отправляться обратно.