А с ними меня тоже познакомили без промедлений. И я понял, почему дом такой большой. Вместить всех Симановых было непросто.
У градоначальника было пятеро детей и девять внуков. Все они, как и дремучий дед, впрочем, державшийся не хуже молодых, жили здесь. А также четыре гувернантки, два повара, садовник и даже старая няня Ильи Александровича! Всех мне представили с особой гордостью. Про каждого хозяин дома сказал что-то приятное.
Дети, дождавшись окончания приветствий, разбежались с воплями, за ними кинулись гувернантки, дети разошлись, а меня Симанов пригласил в гостиную. Там, конечно же, ждал такой стол, что я пожалел о плотном завтраке и той паре пирожных, которые съел перед приходом.
— Вы уж не обессудьте, угощение скромное, было мало времени подготовиться по чести, — обвёл он рукой бесчисленные блюда, вазочки и тарелки.
И ведь совершенно серьёзно говорил! Без напускной скромности, правда был огорчён, что не смог встретить как полагается. Эмоции этого человека были как открытая книга, едва пробудившийся менталист бы справился.
— Благодарю, я пока не голоден… — я с сомнением взглянул на свою корзинку и запоздало протянул её хозяину.
— О-о-о! — обрадовался Илья Александрович, доставая закрученную колбасу. — В лавке у Василия побывали? Вот уж замечательный человек, золотые руки у него. Я ему давно твержу: открывай заведение мясное, очереди до самой Змеиной горки будут. А он отмахивается, мол, не шутите так. Да какие шутки! Нет, ну вы пробовали?
Я помотал головой, ошеломлённый жестикуляцией градоначальника. Колбаса в его руке вот-вот грозилась надломиться, так он активно размахивал.
— Пробуйте, — потребовал он, протягивая мне этот знаменитый деликатес.
Не успел я машинально взять колбасу, как Симанов ею же и хлопнул себя по лбу:
— Ох, ты ж… Вы уж извините, прошу к столу. Сейчас я её нарежу как полагается…
И растерянно осмотрел всё это изобилие в поисках ножа. Но такого нужного прибора не нашлось, как и вообще свободного места.
— Не голодны, говорите? — с надеждой обернулся он ко мне.
— Не голоден. Но от кофе не откажусь, — улыбнулся я.
К счастью, дальше мы проследовали в кабинет, куда и принесли напиток с лёгкими закусками. Всего-то два подноса с горкой. Впрочем, в такой большой семье наверняка эти размеры никого не смущали.
— Роман Степанович о вас так тепло отзывался, — мужчина вновь так улыбнулся, что на душе хорошо стало. — Он вообще человек заботливый и мягкий, но о вас говорил по-особенному. Замечательный человек.
Я чуть не поперхнулся. Баталов — мягкий? Да от одного его взгляда даже я был готов сознаться во всех грехах, что уж говорить о прочих. Я очень хорошо помнил, как того матёрого душегуба, что менталист привёл на испытание компаса, затрясло от пары спокойных слов.
Впрочем, не был Роман Степанович жестоким со всеми, это верно. Со мной даже шутил…
— Замечательный человек, — кивнул я. — Мне он о вас тоже говорил много хорошего.
— Ой, — покраснел Симанов. — Добрый он, право слово. Я вам признаюсь, не хотел, чтобы вы беспокоились-то. И Романа Степановича отговаривал, чтобы не дёргал по пустякам. Но вы же его знаете, вот как ему отказать?
Да никак, верно. Даже если отказываешь, всё равно не получается.
— Мне не в тягость, Илья Александрович, — заверил я мужчину. — Вы только про этот пустяк мне подробнее расскажите.
Ничего нового я не услышал, но зато у меня было достаточно времени, чтобы найти нужный предмет. Точнее, его месторасположение. Где-то в паре комнат от нас.
След уже почти растаял, магия успокоилась, но я всё же успел.
Как бы меня ни радовал этот позитивный человек, но пришлось поделиться подозрениями и огорчить его. Но Симанов моментально собрался и пообещал показать мне любое помещение, что потребуется.
В нужном оказалась библиотека.
Вопреки столичной моде, вся из светлого дерева и в принципе очень светлая. Стеллажи от солнечного света защищали поглощающие контуры, корешки книг были еле различимы за пеленой магии. И все стены, потолок и полы были усыпаны точками солнечных зайчиков.
Виной этому представлению был глобус, очертания материков на которым были выложены мелкой зеркальной мозаикой.
— Это что? — я остановился так резко, что Илья Александрович чуть не сбил меня с ног, но вовремя обогнул.
— Подарок, — на его лицо вернулась благостная улыбка. — Прапрадеду иноземный купец презентовал. Предок мой был известным деятель.
— Искусств? — машинально спросил я, приглядываясь к глобусу.