Приятно, когда тебя провожают. Домашних я попросил не ездить с нами, сам бы не выдержал этого прощания. Прохор и без того расплакался, да и у деда глаза на мокром месте были. Хватило долгих объятий возле дома.
На моё заявление менталист чуть не поперхнулся и собрался было вспылить, но понял, что я искренне, и снова вздохнул. Подошёл вплотную и негромко объяснил:
— Ваша светлость, при вас находятся вещи, которые нельзя вывозить не только за пределы столицы, но и в принципе выносить из хранилища. Это я уж не говорю о ваших собственных изобретениях.
Чёрт, я и не подумал об этом. Был так взбудоражен предстоящим приключением, что о таких банальностях просто позабыл.
— Приношу свои извинения, — мне и правда стало совестно.
Хотя бы озаботился экранированием… Всё же от мальчишки во мне осталось многое.
— Поэтому я здесь, — последний тяжкий вздох главы конторы сказал больше, чем прочее. — Прошу, я вас провожу до самого самолёта, уж не обессудьте.
Дальше мы следовали без проблем. И всё-таки служебными коридорами. Но насчёт пышек я попросил Баталова, чем заслужил его возмущённое фырканье, но зато Хлебников просиял.
На лётном поле мы оказались так внезапно, что я запнулся о порог.
Просто открылась очередная дверь, а за ней был простор, мокрый асфальт и наш самолёт. Вблизи он уже не казался таким уж маленьким. Белоснежный крылатый зверь с бортовым номером и позывным «Аврора».
Наверху трапа стоял пилот, приветственно нам махая.
По одной улыбке этого человека можно было понять — мастер своего дела. Уверенная, широкая и немного загадочная. С такой ждут дороги и грезят о ней истинно увлечённые своим делом.
— Роман Степанович! — мужчина сбежал по ступеням. — Рад вас видеть!
— Все меня сегодня так рады видеть, — проворчал Баталов, но тоже улыбнулся. — Игорь Игоревич, как лётная обстановка?
— Небо готово к вашим распоряжениям, ваше благородие! — хохотнул пилот. — По маршруту грозовой фронт, но это ерунда. Даже не потрясёт, так, погладит чутка.
Глава конторы удовлетворённо кивнул и представил меня. Я же назвал остальных. Обменявшись рукопожатиями, мы все поднялись в самолёт.
Десять кресел, по пять с каждой стороны у иллюминаторов, туалет и крошечная кухонька. Вполне уютно, пусть пространства и немного.
— А второго пилота нет? — сдавленно спросил Тимофей, побледневший ещё на упоминании непогоды.
— Не волнуйтесь, зато парашютов на всех хватит! — вновь засмеялся воздушный адмирал.
Благо реакцию он не увидел, ушёл в кабину. Я сочувственно похлопал рыжего по спине, заодно подталкивая в салон и вливая немного магии жизни, чтобы успокоить парня.
Баталов не уходил, пока шла проверка и не было получено разрешение на взлёт. Будто бы опасался, что я выйду и опять что-то устрою. Впрочем, мы успели ещё раз обсудить все детали. Кто из связных будет на месте, куда обращаться в случае беды и так далее.
Мастер-ювелир буквально проглотил вожделенные пышки, что принесли, пока мы следовали к самолёту, и уже опять уснул, не забыв пристегнуться. Хаамисун обследовал весь салон, заглянул к пилоту и навис над нами с менталистом, скрестив руки.
— Всё в порядке? — прищурился Роман Степанович, ассасин его явно нервировал.
Тот лишь кивнул, но всё же я заметил, как чуть дёрнулся уголок его губ. Ну вот и кто здесь ещё мальчишка?
— Мы готовы! — крикнул Игорь Игоревич, выходя из кабины.
Тимофей вжался в кресло и закрыл глаза, а Баталов поднялся, спешно пожелал удачи и ретировался. Дверь закрылась. Пилот подмигнул нам и бросил:
— Пристегнитесь покрепче, господа, сильный боковой ветер. Неохота на такую мелочь силу тратить, уж извиняйте. Ещё пригодится в пути. Брошюрки с правилами безопасности в карманах рядом с вами. Отправляемся!
Мне было не до чтения. Вообще ни до чего.
Я затаил дыхание и до рези в глазах уставился в иллюминатор. Мне не хотелось пропустить ни мгновения.
Гул двигателей нарастал, задрожало, и самолёт двинулся вперёд.
— О-ох, — едва слышно простонал Тимофей.
— Господин, может стоит его вырубить? — прошептал ассасин, сидящий позади меня.
Мастер-ювелир вдруг очнулся, достал из кармана куртки фляжку и протянул её мне. Я помотал головой. Ладно, нечего парню так страдать. Я мягко прикоснулся к его разуму магией и погрузил в сон.
— Дамы и господа, — прохрипел динамик над головой. — То есть, господа. Мы готовы к взлёту. Расчётное время в пути — два часа тридцать минут. Ну что, полетели?
Под его задорный хохот загудело ещё сильнее. Даже у меня возникло лёгкое чувство тревоги, но мы уже набирали скорость, салон затрясло, и я позабыл обо всём, как только горизонт вдруг наклонился. Меня вжало назад, и я всё же не сдержался: