Безусловно, я в любой момент мог объявить, что столичный князь, что поможет в решении многих проблем, скорее всего. Но и рассчитывать на это нельзя, князья-то тоже пропадают в лесах, как и другие люди. Яковлев же, со всеми этими историями про практически неприкосновенность, был тёмной лошадкой. Вряд ли серьёзный противник, но кто знает, из-за чего его никто не трогает…
В общем, лучше перебдеть, прийти и уйти незаметно. Надежда на это была во мне крепка, пусть после заявления Тихояра и слегка померкла.
— Ладно, — вздохнул водитель и заглушил мотор.
Перед фарами замельтешила мошкара, привлечённая светом и теплом. А в приоткрытое водительское окно слышно было, как шумели вершины деревьев — где-то там, высоко, гулял ветер.
— Отсюда и до вершин начинается вотчина Яковлевых, про них слыхали?
Я кивнул, стараясь разобрать в темноте горы. Но из-за леса их было не видно.
— Изумрудный — нижнее поселение, выше ещё два есть. В двадцати вёрстах перевалочный пункт, там в основном склады да временные укрытия, если не успеешь спуститься. А выше — Горная крепость.
— Горная крепость? — удивился Тимофей. — Настоящая?
Проводник с усмешкой бросил взгляд назад и покачал головой:
— Называют так то место. Там плато небольшое у почти отвесных скал, подъём туда по ступеням, высеченным в камне. Шириной они меньше метра, да и ветер там лютуют вечно. В общем, не подкрадёшься незаметно толпой, оттого и крепость. Валун сверху скинут — всех и сметёт.
Рыжий поёжился, а ассасин уважительно цокнул. Хаамисуну явно понравился такая оборонительная стратегия.
— За той крепостью шахта, — продолжил Тихояр. — Там, говорят, все самые ценные ресурсы и добывают. Но туда никому ходу нет, кроме хозяина и рабочих, что живут в Горной. Сам я издалека лишь видел поселение, а вот с тамошними горянками не общался, никто из них в Изумрудном не появляется. Но люди наверху живут, это точно.
— А выше вы были?
— Выше никто не ходит.
Слишком уж поспешно ответил. Но я не стал расспрашивать о причине, только кивнул, что понял.
— Так вот, на всей этой земле закон один — всё найденное принадлежит Яковлеву. Запрещена добыча, охота и деревообработка. За стоянки даже с егерей плату берут. Ну это с коллегии берут, у них там свой договор. Но суть одна — хозяин здесь один. Если пришёл на его территорию, будь готов платить за всё.
Я хмыкнул. Любопытно, а император об этом вообще знает? Так-то, хозяин у всей империи один. Ну да мне до неплательщиков налогов дела не было, пусть самоуправство я и не одобрял. Но вот уж во что мне лезть не хотелось, так в подобные ситуации.
— К гостям относятся осторожно, но предупреждают: вне поселения опасно, местность сложная, зверьё дикое, ну и подобное. Сувениры в лавке можно приобрести по гуманным ценам, а на прогулку сходить исключительно под присмотром.
Я всмотрелся в этот «опасный» лес. Ничего там такого не было, магический фон спокойный, хищники далеко — что им делать вблизи людей? Ясно, что чужаков стращают, чтобы не ходили без ведома. Но что там скрывать?
— Вам одно знать надобно — никого там не неволят, — проводник вздохнул ещё тяжелее. — Все, кто живёт на рубеже, делают это по своей воле.
Вот тут даже мне не по себе стало. Что-то он сильно не хотел говорить, раз сначала принялся оправдывать.
— Вы почему нас согласились сюда привезти?
— Так Кузьма попросил, — удивился он такому вопросу. — Я то думал, что вы в курсе местных дел, раз поехали. А вы получается…
— Не совсем в курсе, — закончил я и призадумался.
Славные всё же люди, староста и не спросил, куда мне нужно ехать, а Тихояр не уточнил — а точно надо ли. Принципиально это ничего не меняло, туристы сюда добирались и, что важно, выбирались. Раз уж целый гостевой дом стоит, то всё в порядке. Другое дело, что мы «без разрешения» явились. А нужно ли его получать?
— Ну не прямо так всё строго, — ответил на этот вопрос проводник. — К тому же все и без того будут знать, что гости пожаловали. Доложат сразу же. Уже доложили, пока мы тут стоим, — усмехнулся мужчина. — Вы не думайте, что я вас запугиваю, просто предупредить должен, чтобы избежать проблем. Народ там, — он махнул рукой вперёд, — не самый весёлый и приветливый. Работа в шахтах и на добыче тяжёлая, условия… Тоже тяжёлые.
Хлебников тихо захрапел. Всем бы его невозмутимость. Тимофей с Хаамисуном слушали внимательно, и позы их были напряжёнными.
— Чего-то я… — Тихояр нахмурил лоб и потёр его. — Бестолково получается. В общем, не вмешивайтесь в местные традиции, ничему не удивляйтесь и лучше ни с кем не разговаривайте.