Понятнее не стало, но я опять кивнул, и мы тронулись дальше. Поселение пряталось недалеко, сотня метров трясучки и из-за деревьев появился первый дом. Я уж ожидал мрачную покосившуюся избушку, но строение выглядело достойно, я даже заметил горшок с каким-то растением на крыльце.
На улочке, по которой мы ехали, горели фонари. Тускло и редко, но всё же освещения хватало, чтобы разглядеть незатейливую архитектуру Изумрудного. На окраине одиночные небольшие дома, затем шли сдвоенные, а в центре высился господский дом из камня, рядом с ним чуть пониже — гостевой. Правее виднелись длинные крыши бараков.
Здесь и площадь имелась, круглая и выложенная плитами. Украшением этого главного места являлся большой колодец с соломенной крышей. Людей нигде видно не было.
— А где все? — спросил Тимофей.
— Так отдыхают уже, — Тихояр указал в сторону бараков. — Вечером все в трактире собираются. Здесь других развлечений нет.
Дом Ивана оказался неподалёку от увеселительного заведения. Так что, когда мы выходили из машины, донёсся гомон и нестройное пение. Я заинтересованно вытянул шею, на что проводник тут же отреагировал:
— Лучше туда не ходить, господин. Вот уж откуда без проблем не выйти.
— И не собирался, — улыбнулся я.
Нечего его лишний раз нервировать. Конечно же собирался.
Где ещё узнаешь всю правду, как не в единственном трактире? Безусловно, идти туда как есть я не намеревался. А вот лёгкий морок вместе с каплей ментальной магии — и каждый встречный будет считать, что видит кого-то знакомого, но отдалённо. Вроде как соседа, с которым изредка сталкиваешься, но никогда толком не общаешься. Идеальное прикрытие и не очень затратное. Да, поговорить с кем-либо под такой личиной не выйдет, но вот послушать — сколько угодно.
Хозяин дома встретил нас весьма радушно.
Разместил каждого в отдельной комнатке, которых у него оказалось немало. Правда, стены их были простыми перегородками, разделяющими бывшее общее помещение. Но тем не менее каждому полагалась кровать, тумбочка и сундук для вещей. Иван показал, где удобства, то есть во дворе, выдал чистое постельное бельё и полотенца и даже предложил угоститься пирожками, что утром сам испёк.
В общем, ничуть не хуже гостиничного сервиса. С сельским колоритом, но чисто, аккуратно и уютно.
Долгая дорога и тёмная тихая ночь взяли своё — зевали все дружно, так что против предложения расходиться никто не возражал.
Я дождался, пока все уснут, а это произошло довольно быстро. За это время успел просканировать округу и выяснить нечто любопытное. Лес-то был обычным, а вот поселение странным. Что-то в потоках меня смущало, но я никак не мог разобрать, что же именно.
Лежал в кровати, уставившись в потолок, на котором плясали тени веток, и старался припомнить, где такое ощущал.
— Не может быть! — я подскочил и тут же замер, прислушиваясь, не разбудил ли кого.
Но было тихо. Только канарейка, сидящая на подоконнике, встрепенулась.
Знакомая необычность мне уже встречалась… Там, где я провёл два года в заточении. Тогда мне было не по силам разорвать путы, ведь я сам произнёс клятву, что и заключила меня в плен. Так было необходимо сделать.
Все жители Изумрудного принесли подобную клятву. По доброй воле…
Чёрт, теперь слова Тихояра обретали совсем иной смысл. Знал ли он, о чём говорит? Наверняка. Знали ли горняки, на что идут? Возможно. Вопросов много, но ответа мне и не требовалось.
Это сродни проклятью, но по сути ты сам себя проклинаешь. То есть подпитывающая сила такому слову берётся изнутри, что очень эффективно. Ведь любой магии нужна энергия, а здесь она считай бесплатная до самого конца. Чем больше будешь стараться обойти, тем слабее станешь, и так пока не умрёшь. Ну или пока не остановишься и смиришься.
Разрушить такое может лишь тот, кто это слово взял. То есть, как я понимал, купец Яковлев.
Но был ещё один немаловажный нюанс. Чтобы заключить такой договор, требуется немалая сила. Лишь маг вне рангов способен обеспечить нерушимость клятвы. А Яковлев явно им не был, вот уж во что я бы не поверил. Да, внеранговый маг мог скрывать свой реальный уровень, но учитывая историю их рода, о таком знали бы. Как минимум Баталов знал бы. Это проклятье хозяйки гор, невозможность продать землю, самоуправство и прочее — такому персонажу не избежать проверки.
В деле Яковлева значилось чётко — маг-анималист второго ранга.
Анималистика, пусть и внушающего уважения второго ранга, не могла дать достаточно силы, чтобы провернуть подобное. Будь он менталистом… Хотя тоже нет. Дело не в даре, а в структуре источника. Выходя за ранговую систему, маг приобретал возможность пропускать через себя мощные потоки, не рискуя перегрузить ядро. То есть мог стать проводником любой силы, что давало способность её сосредоточить.