Не смутили его и предупреждающие знаки.
— Ну конечно там проход запретили! Иначе всё бы растащили всякие!
То, что он и сам к ним относится, князь не считал. И попёр напрямую к вершине, что показалась ему «той самой». Я бы назвал его путешествие по глухому лесу везением, если бы не финал.
Князь таки свалился в ущелье, о чём и предупреждали надписи. И сломал ногу.
Привирал он знатно, но скорее всего и правда пролежал он там долго. Связь не работала, сумка с артефактами улетела далеко, лишь дар огня и спас его, не дав околеть. Но стихия была не в силах залечить перелом, да и вытащить из ущелья. К тому же князь был совсем не приспособлен к выживанию в таких условиях.
— Со всеми успел попрощаться, Александр Лукич. Вас тоже вспомнил. Подумал: как же хорошо, что на вас кафедру оставил. Со временем вы смогли бы толково управлять ею…
— Кстати… — не сдержался я.
— Что?
— Позже, продолжайте.
Всё же не время выговаривать ему за этот поступок. Левандовский наверняка рассчитывал вернуться прежде, чем начнутся учебные заботы. И назвал первого, кто на ум пришёл. Отношение наши всё-таки стали получше к тому времени.
Страдания князя были невыносимы, но он героически терпел и верил в лучшее. Предполагаю, что орал на всю округу, требуя его вытащить. Тем не менее помощь пришла, но очень неожиданная.
Как можно было догадаться, девица небывалой красоты явилась и спасла князя.
Левандовский даже не удивился, как изящная девушка смогла это провернуть. Списал на магию. А там и вовсе сознание потерял, так что какой-то период выпал из его памяти. Очнулся в постели, возле которой хлопотала красавица. Кормила, поила, залечивала раны. Сломанная нога к моменту прихода в чувства, уже была в порядке.
— Могущественная… — с таким восхищением сказал Аркадий Власович, что я проверил его разум тщательнее.
Благо пока он витал в приятных фантазиях, моё вмешательство не было болезненным. От удивления я закашлялся. Никакого внушения! Вот вообще чистейший образчик искренней влюблённости.
Князь втрескался в хозяйку горы самым что ни на есть натуральным образом.
— Я когда понял, что не выйти отсюда, и не опечалился ни на секунду, — продолжал Левандовский, глуповато улыбаясь. — Здесь всё то, что мне нужно. И та…
Я постучал пальцами по столу.
Случай запущенный, но не магический.
— Вас в столице обыскались уже, — попытался я укорить его.
— Правда? — обрадовался князь, но тут же сделал важный вид: — Естественно, исчезновение человека такой величины невозможно пропустить.
Он чуть стушевался и спросил совсем тихо:
— Как там Марк?
— Ваш сын в полном порядке, но я уверен, что он тоже очень переживает.
Левандовский погрустнел, но ненадолго. Встряхнул головой и умудрено вымолвил:
— Детей нужно отпускать, ваше сиятельство. Жаль, конечно, ведь мы только начали с ним ладить… Но я думаю, что без меня Марку будет даже лучше.
Вот что любовь с людьми делает…
— И вы не хотите вернуться?
— Так это невозможно, — нахмурился мужчина, будто я глупость сморозил. — К чему об этом говорить?
Но в голосе его затеплилась надежда. Еле заметная, но она всё же была. Смирился князь со своей участью, прилично скрашенной влюблённостью, но не так ему и нравилось существование под землёй.
Но обещать что-то и заверять в скором избавлении я не стал. Сначала нужно разобраться с насущными проблемами вроде загадочного источника, и это помимо изумруда. Желательно так, чтобы никто не пострадал, включая изумруд…
К тому же эта путаница с проходами тоже немного беспокоила. Допустим, ещё разок прорубить выход я смогу, но вдруг и он пропадает. Нужно понять, из-за чего так происходит. Да и любопытно, в конце концов.
Что-то свербило глубоко в сознании, какая-то подсказка. Но от всего увиденного и обнаруженного никак не удавалось отловить эту мысль.
Несмотря на кучу странностей и пропадающие проходы, ощущал я скорее предвкушение, чем тревогу. Дух исследователя во мне был сильнее страха неизведанного. Да мне чертовски нравилось это самое неизведанное. Ведь его можно изведать!
— И что как у вас здесь устроено? — спросил я, выглядывая в окно.
Отсюда видно было немного — строения, ютящиеся у отвесной скалы, что уходила вверх и терялась в темноте. Свод этой пещеры было не видно, лишь туман, парящий высоко над городом. А может, то был смог, ведь почти из всех домов тонкой струйкой поднимался дым.
— Это вам, Александр Лукич, лучше в общий дом сходить, по улице справа идите и прямиком в него упрётесь. Не пропустите. Я, признаюсь, с местными не очень люблю общаться…