— Забавный ты, — включился в разговор главный.
Мне тут же плеснули в кружку, невесть откуда взявшуюся, и сунули её в руку. И принюхиваться не нужно было, дух сшибал с ног издалека. Из чего они здесь гонят, было непонятно. Но мне и не хотелось знать эту истину. Кое-что лучше вовсе не знать.
Нейтрализовал жидкость я ещё в таре, источники немного просели. Запах оставил, чтобы не вызвать подозрений. Так что покоробило меня весьма натурально, когда я отхлебнул чистой воды.
Вспомнил полагающийся в таких случаях этикет: от души закашлялся, покраснел до кончиков ушей, пустил слезу и хвалебно ругнулся.
— Добро! — уважительно прогудели соседи и налили добавки.
Как они не ослепли-то до сих пор?
Не забывая изображать хмельное состояние с поправкой на вес и возраст, я принялся расспрашивать об этом удивительном подземном мире, искусно избегая вопросов о себе.
Оказалось, что не все здесь горняки. Тружеников шахт хозяйка горы забирала охотнее прочих, но и заблудившиеся туристы попадались. Хотя у каждого из них обнаружилось полезное качество — все они хорошо разбирались в каком-то ремесле. Кто-то каменщиком был, кто-то кузнечным делом владел, кто-то умел хлеб печь и так далее.
Продукты поставлялись явно сверху, но как и откуда, никто не знал. В дальнем складе просто появлялись нужные вещи. Единственная бытовая проблема, что печалила местных, связана была с водными процедурами. Ванн здесь не существовало, как и цивильного душа. Так что мылись по старинке — грели воду в кастрюлях и поливали себя из ковшиков. На описание этой напасти ушло немало времени.
Но самое интересное — к Лириане относились спокойно. Говорили с почтением, но особого восторга я не заметил. То ли эффект спадал, когда девушки не было рядом, то ли устали бездумно обожать.
Рассказали мне и здешние порядки.
Подъём и отбой по расписанию, как и отдых, который начинался, как раз когда я прибыл. Для всех, кроме работников мастерских. Основным занятием была добыча, оттого в общем доме собралось так много людей, все они относились к этой «касте». А вот те, кто создавал какие-то полезные штуки, работали до поздней ночи, хотя и непонятно, когда она наступала на самом деле. Часами служил звуковой сигнал, слышный в каждом уголке огромной пещеры.
«Белоручки», как их называли горняки, к столь приземлённому отдыху не присоединялись. Так что расслоение всё же было.
Но вроде их даже жалели, ведь те иногда пропадали…
Распределение происходило просто — на что сгодился, там и пригодился. Решала хозяйка горы. Поэтому меня и приняли нормально, подумали что это Лириана меня сюда отправила.
Я периодически с беспокойством поглядывал в сторону двери, но подземная царица всё не объявлялась.
А вот обязанность всё объяснить, выделить жилище, рассказать где что находится, лежала на Мадьяре, том самом, в ком я и вычислил главного. Имя то, фамилия или прозвище, я не понял. Но мужчина был весьма толковым и говорил так складно, что выдавало отличное образование и происхождение.
— На севере, это если к речке спиной встать, — говорил он, указывая рукой стороны света. — Там складские постройки. На них всё написано, где провиант, где одежда. По ту сторону реки, на юге, дома белоручек, там же и мастерские. По эту наши дома стоят. На запад от главной улицы те, куда новичков определяют. Извини уж, шумные вы поначалу, спать мешаете. Туда и пойдёшь, свободный отмечен пластинкой пустой. Снимешь её — считай занял. Только не забудь отметить, имя своё выбей на металле, а то потеряешь ненароком, где обитать-то тебе.
Я внимал и кивал, легко запоминая нехитрые законы. Пусть я не планировал здесь задерживаться, да и ожидал скорого разоблачения, но всё же любая информация могла оказаться полезной.
— Сигнал как услышишь — спать ложись. Следующий на подъём, времени у тебя будет ровно чтобы умыться, одеться и позавтракать. Сбор тут, возле общего дома.
— А если я опоздаю?
— Можешь хоть вообще не приходить, — улыбнулся он, но как-то недобро. — Но кто не работает, тот не ест, усёк?
— Усёк. А если…
— А если дурить будешь, — предвосхитил он мой вопрос, — то разговор вообще короткий. В речку сбросим.
Я так ошалел от подобного исхода, что невоспитанно распахнул рот.
— Поверь, малой, это лучше чем то, что она с тобой сделает…
Что именно делает хозяйка со смутьянами, выяснить не удалось. Но я охотно поверил, что утопление в реке было милосерднее с точки зрения местных.
— Нелегко тебе будет, — сочувственно оглядел меня Мадьяр.
Щуплым я отнюдь не был, но по сравнению с закалёнными тяжёлой работой мужчинами я, безусловно, смотрелся доходягой. Кормили тут явно хорошо, как и давали физическую нагрузку.