— Я расскажу. Но не могу обещать, что тебе это понравится, князь Вознесенский, — слабая улыбка была еле заметна.
Что же, чувство юмора не чуждо во всех мирах, это внушало надежду.
Глава 22
Несмотря на впечатляющие, если их можно было так назвать, интерьеры подземных владений, любоваться красотой мне немного надоело. Хотелось простых и понятных удобств, а не каменную мебель с подушками, набитыми сеном.
Но выбирать не приходилось, так что и слушал я рассказ хозяйки горы, сидя в великолепном тронном зале, но совершенно неприспособленном для комфортных переговоров.
— Слушай, Всеобщий, — повелела девушка, окончательно придя в себя после бесконтрольной вспышки эмоций.
К ней вернулась царственность, но я помнил боль в этих чудесных зелёных глазах. Ладно, пусть изображает владычицу, я не возражал.
Народ её звался вирдлинами. Точное значение этого слова было неизвестно, по утверждению Лирианы слишком много смыслов несло древнее название. Что-то про детей льда или подобное. Мир же их, как я уже и сам успел почувствовать, был очень суров и не гостеприимен. Оттого и жили все под землёй, а точнее внутри гор, которые были в том мире повсюду. Что, собственно, объясняло исключительную белизну кожи вердлинов.
Участь такая никого не смущала, а наоборот. Вирдлины строили города и дороги между ними, вырубая штольни. Невероятной красоты и изящности были те города, мастерами по резке был чуть ли не каждый второй.
Богаты и на сокровища были недра тех земель. Драгоценностями украшали всё — от оконных рам до бордюров. Ими же… и питались. На этом моменте я невольно вспомнил своих котов, любящих полакомиться мрамором.
Что уже объясняло, зачем хозяйке понадобилась бесперебойная добыча.
Впрочем, последней из вирдлинов столько нужно не было. А вот тому, с кем она договорилась, требовалось всё больше и больше.
Но прежде чем история дошла до купеческого рода Яковлевых, случилась та самая беда, по которой она до сих пор лила слёзы. Предательство целого народа, приведшее к его гибели.
— Наш мир умирал, — вздыхала Лириана, вспоминая. — Пути закрывались один за другим, и мы больше не могли отправляться торговать в другие места.
Да, все они были Ходящими. За очень редким исключением, что считалось своего рода болезнью. Но за этот недуг не клеймили, заботились о таких «немощных», пытались учить бедолаг недоступной магии.
Девушка была одной из таких уникумов, что и спасло её в итоге.
Город Глимрас, где она жила, был столицей, где стояли дворцы из полупрозрачной слюды, инкрустированные золотом. Вершины башен поднимались на сотни метров вверх, подпирая своды самой большой пещеры в мире. Все дома и дороги были из белого камня, аналога которому не было больше нигде. Глимрас считался жемчужиной всего ледяного мира.
Но однажды горы затрещали, часть сводов обрушилась, забрав жизни многих.
И такое произошло и в других городах, везде, откуда приходили новости, были они столь же неутешительными. Грандиозное землетрясение накрыло весь мир. И прекращаться не собиралось.
Вирдлины разбегаться не стали несмотря на закрывающиеся пути в другие миры, они до последнего пытались спасти свой. Тогда-то и объявился некий могущественный иномирный маг, что пообещал это спасение.
— Но прежде всем предстояло уйти. Покинуть дома, воспользоваться открытым путём и ждать по ту сторону, пока горы не успокоятся.
Народ этот был крепко связан с природой. По сути они и поддерживали своей магией все эти горы. Они же, по словам гостя, и стали причиной разрушений. Миру предстояло очиститься, а им начать буквально с нуля. Нешуточный такой исход, но вирдлины согласились. И маг начал действовать.
— Кто это был?
— Ты хочешь знать, был ли это человек? — уголок её губ дёрнулся. — Не знаю, кем он был когда-то. Возможно, человеком. Но затем стал он созданием Пустоты. Так бывает, если звёзды увлекут за собой и ты уйдёшь с пути. Теряешь себя, но обретаешь силу.
Я чертовски хотел узнать, какую именно силу, но не стал переводить тему. Сначала я помогу ей, а потом она мне, таков был уговор.
Процесс эмиграции организовали быстро, времени на сборы было мало, горы уже трясло без перерыва. Но так как вирдлинов было очень много, понадобился маяк, он же артефакт, скрепляющий миры для создания устойчивого перехода. Не совсем врата, но похоже.
Главное отличие заключалось в постоянности связи, чтобы тысячи жителей могли проходить в безопасное место днями.
Вот тут-то и оказалось, что поддерживать работу такого артефакта может лишь тот, кто не имеет способностей Ходящего. Пришлый маг не подходил, связи с миром у него не было. Ну, это так объяснили Лириане на совете владык. Ей и другим, обладающим нужной «неспособностью». Но прочие были либо слишком молоды, либо слишком стары. Впрочем, девушка вызвалась без сомнений, владыкам она доверяла. Особенно владыке Глимраса, с которым явно было нечто большее, судя по её изменившемуся тону.