Я вдруг понял, что то было как раз время землетрясений, о которых я читал, когда изучал Уральский хребет. Трясло целую зиму и уже начали думать о переселении, но к весне стихло.
Как раз тогда и объявился Яковлев.
— Он был совсем другим, похожим на тебя, — девушка подозрительно прищурилась. — Но не Всеобщим. Говорил про дела, и с ним мы уже заключили такое соглашение, какое никто не сможет нарушить.
К тому времени о мире и его магии Лириана узнала достаточно, чтобы потребовать клятву на крови и вплести в неё свои условия. Больше ни с кем она договариваться не хотела, оттого и передать права никому купец не мог, только родне и естественным образом. А если и пытался, то не получалось. Перспективный покупатель не мог пройти первое же испытание — встречу с хозяйкой горы. Пополнял ряды подземных жителей и поклонников.
Теперь становилось ясно, куда все пропадали.
Но не очень понятно, почему вместе со сделкой Яковлев не отдавал тот самый амулет, защищающий его. Возможно, вещь была утеряна или сломана, а защита передавалась по крови благодаря клятве. Иного объяснения у меня не было. За несколько поколений могли и забыть об этой «мелочи».
Так или иначе, Яковлева тяготили обязательства. Вместе с богатством он тоже получился ограничения в перемещениях. Родовая клятва привязала его к горе, как и других. Не так сильно, жить в Екатеринбурге он мог, но уехать дальше не получалось.
Действительно своего рода проклятье.
Вероятно, что текущий Яковлев грезил о столичной роскоши, императорских балах и прочих увеселениях, доступных очень обеспеченному человеку. Но за все деньги мира он не мог себе этого позволить. Вот уж случай, когда богатство ничего не может решить…
Так и продолжалось. Периодически штольни пересекали границы миров, и тогда Лириана забирала тех, кому уже не вернуться. На её просьбы вести разработку в пределах безопасной зоны Яковлев не обращал внимания. Иногда внизу оказывались и заблудшие случайно. Как, например, Левандовский, к тому же сломавший ногу. Князь ещё не знал, что у него теперь очень дорогие новые кости. Ведь девушка восстановила их из того, что было доступно.
В общем, никто не был виноват, и все были замешаны.
По незнанию, по глупости, алчности или умыслу — уже неважно. Я сочувствовал девушке, но вот жаль мне было только тех, кто остался в подземном городе. К кому я вовсе не испытывал тёплых чувств, так это к купцу. Мог обратиться к императору, уж тот бы нашёл специалистов по решению подобной проблемы. Но нет же, пожадничал, ведь хотел продать, а не просто избавиться от тягостной клятвы.
Но мерзавец ещё ответит, сейчас задача была иной.
Мне предстояло многое объяснить той, кто давно перестала верить людям. И при этом обойтись без клятв. Заключать договор с силой, что имеет иномирную подпитку, я не собирался. Тут не просто мнимо, натурально умирать придётся, чтобы такое снять.
— Твоя сила… — я запнулся, подобрать нужные слова оказалось непросто. — Твоя сила и есть причина твоей несвободы, Лириана. Артефакт, что сделал тот, из Пустоты, даёт тебе могущество, но он же твой тюремщик.
— Что это значит?
— Это значит, что нужно его разрушить.
Я ощутил, как встрепенулась магия. Их связь была столь прочна, что мои слова вызвали возмущение источника. Он словно понял, о чём я говорю, и сопротивлялся.
Частичка души. Вот что это напоминало. Как артефактор вкладывает часть себя в творение, так и здесь было похоже. Разорвать это неприятно, а в случае Лирианы — очень больно.
— Что будет со мной? — голос её стал хриплым.
Она боролась! Источник давил, но девушка была сильнее. Пока что.
— Ты станешь…
Я хотел сказать, что обычной, но это было не так. Способность вирдлинов управлять горами останется, может чуть ослабнет, но эта сила не уйдёт. Как и красота никуда не денется. Но больше никто не станет бездумно идти за ней, договариваться станет сильно сложнее. Красота хозяйки гор уже не будет весомым аргументом.
К тому же я не знал, исчезнет ли пещера и город. Что останется по эту сторону, а что переместится в ледяной мир и пропадёт там навечно. Деревня беспутцев сохранилась в целости на своём месте, но это же не гарантия. Специалиста по соприкосновению миров я пока не знал, даже девушка знала об этом немного.
Объяснил я честно. Поделился всем, что знал, ничего не утаивая. Она имела право знать, что будет.
Лириана столько всего перенесла и испытала, что я физически не мог скрыть хоть одну деталь. Каждый имеет право знать, что натворил, невольно или нет, и как это исправить. И чего это будет стоить, конечно же.