Никогда я ещё так не радовался тому заключению, как сейчас.
— Не зря, ничего не происходит зря! — торжествующе провозгласил я и нанёс удар.
Канарейка заливалась песнью, я лишь надеялся, что это не песнь прощения. На самом деле голос птицы мне очень помогал зацепиться за реальность, ведь зрение моё уже давно видело иные картины. Узоры переплетённых мировых потоков, искажённые бестактным соединением. Их будто сплавили, насильно объединив. И миры стонали от такого вмешательства.
Гудело уже и в голове, звенели удерживающие струны соприкосновения, натянутые до предела.
Но я не мог дотянуться, что-то держало меня.
«Чтобы сделать последний шаг вперёд, нужно вернуться на два шага назад». Так сказал Террамор, хранитель знаний императорской сокровищницы. Так я преодолел барьер в сумеречном мире теней.
Я отступил и рванул обратно.
И провалился в тишину, которая била по слуху похуже поднявшегося шума. Но здесь плетение стало кристально хрупким и ясным. Я увидел, как изменили цвет те места, где они не выдерживали нагрузку. Аккуратно, почти нежно убрал их и выдохнул.
Артефакт разрушался.
Исчезала пленящая сила, растворялась в необъятном пространстве, что окружало меня. Мировые потоки стабилизировались и неторопливо разъединялись. Ещё немного…
Звук!
Сначала я решил, что мне показалось. Но рычание повторилось. Глухое и предупреждающее. От неожиданности я провалился в пещеру, но они уже пришли за мной.
Гончие.
Я вдруг чётко вспомнил слова духа джиннов. Очень конкретное указание на условия сказал тогда Мухариб, но я воспринял это как очередное лиричное предсказание.
«Три соприкосновения разорвано, а значит, четвёртый выпустит своих тварей».
Хорошо же у меня сегодня память работает.
Четвёртое соприкосновение я только что разрушил. И теперь псы Великой пустоты смогли выйти на мой след, больше им не нужно было искать меня по всем мирам. Это мне пытался объяснить Мухариб?
Впрочем, эти создания стояли прямо передо мной. Пылающие алым глаза, капающая из пасти слюна и в холке под полтора метра. Милейшие пёсики, что уж говорить. Тогда в моём саду ко мне вроде приходили другие…
Увы, времени разобраться в породах мне не дали.
Гончие дружно прыгнули на меня.
Лириана закричала, и я машинально кинулся в её сторону, чтобы заслонить от зверей. Это меня и спасло на пару секунд, пока псы пролетели мимо и со скрежетом когтей разворачивались.
— Сидеть! — рявкнул я.
Приказ я, конечно же, подкрепил магией. Рассчитывать, что Гончие послушаются просто из любви к командам, было бы слишком неразумно. Но за те секунды, что звери перестраивались, я понял, кто это.
Нацеленная на меня агрессия выдала суть сил, создавших Гончих.
Дуальная магия анималистики и некромантии. Симбиоз, который не встретишь в нашем мире, разве что появись такой редкий дуалист. Скорее всего, когда-то такой и появился.
Ну либо один очень злой универсал…
Как дочь Аламута, например. С трудом верилось, что это дело рук девчонки, но если хорошенько разозлить талантливого мага, то и не такое он сделает. Прорывы всегда случались на сильнейших эмоциях. Правда, вели в большинстве случаев к опустошению источников.
Гончих не приручить, не подавить волю. Только полностью переделать, подчинить истинной силе. Эти звери созданы для того, чтобы испытать. Слабый не пройдёт по звёздному пути. Просто не справится.
Псы приближались, но моё собственное время застыло.
Я видел каждую деталь. Обратил внимание, что на клыке одной из Гончих скол, даже успел подумать — об кого она так покалечилась? Вместе с тем из меня исходила магия, оба источника работали на износ, ведь отдать нужно было почти всё. Показать, на что способен.
На меньшее они бы не отреагировали.
Псы распахали прочнейший камень и подлетели ко мне. И выполнили приказ, усевшись у моих ног.
Камни некромантии и анималистики прожигали мой карман. Мне и смотреть не нужно было, без того знал, сколько силы пропустил через себя. Предпоследняя пара была полностью напитана.
Лириану трясло мелкой дрожью, а глаза её практически вылезали из орбит.
— Сам ошарашен, — поддержал её я.
Мне дико хотелось прилечь. Хотя бы присесть, но на что-то сильно удобнее камня. И домой хотелось, в горячий душ и к печке, чтобы Прохор угостил своими пирогами и ворчал, что я плохо кушаю, а дед хитро подмигивал, читая свежую газету.
Всё, заканчиваю с этим и никаких больше приключений.
Глава 24
Но отдохнуть мне, конечно же, не дали.