— Приступим, — негромко сказал я.
И ощутил руку на плече — князь чуть сжал пальцы в знак поддержки. Мы вновь стояли перед изумрудом, и теперь с чётким планом. Умолчал я только об одном, не хотелось брать с Левандовского какие-либо клятвы, так что о своей силе я не сказал. Как и про то, что активация будет происходить магией смерти, лишь так можно осуществить задуманное.
Я прикоснулся к поверхности, тёплой и гладкой. Мне нужно было уловить каждую связующую нить. И для того, чтобы оборвать их в один момент, и чтобы убедиться — никто не отступил в последний момент. Пусть я и рассказал, что это означает верную смерть, а не мнимую, но людей слишком много, поэтому вероятность была немалой.
И я был готов к такому. Как паук, чувствующий едва уловимое дрожание путины, я ощущу если кто-то смалодушничает. И убью его, нда уж. Об этом тоже умолчал.
— Что бы ни случилось, — обернулся я к Левандовскому. — Не вмешивайтесь. Уходите как можно дальше. Когда всё начнётся…
Это уже будет не остановить. Я не договорил, но Аркадий Власович всё прекрасно понял. Побледнел, но уверенно кивнул и покинул пещеру, как мы и договаривались. Находиться внутри не стоило никому, кроме меня.
Я сделал глубокий вдох и шумно выдохнул.
И активировал сеть артефактов, послав тёмный импульс. Он пронёсся по городу, зажигаясь чёрными огоньками. Жизненные искры гасли одна за другой, магический мир вокруг погружался во мрак.
— И почему я не удивлён? — криво усмехнулся я, заметив обрыв.
Я не разозлился, что кто-то не сдержал слово. Можно понять того, кому очень не хочется умирать, пускай не по-настоящему. Миг, другой, но сомнение уже превратилось в нежелание. Но малахитовый цветок уже был связан с владельцем, и я запустил процесс вручную. Огонёк погас.
Последней была хозяйка горы. Девушка так попросила, хотела остаться до конца. Но вот и её искра угасла, Лириана не передумала и не отступила. Умница.
Я достал древний и очень дряхлый на вид медальон, провёл пальцами по его шершавой поверхности и привёл в действие купол, одновременно замыкая оборванные нити на источник.
— Вот теперь на самом деле приступим.
Глава 25
Многое я повидал в своих жизнях, но никогда не думал, что стану причастным к разрушению места силы. Ведь изумрудный колосс вполне себе уже имел право так называться. Впрочем, раньше я и не знал, что подобное можно разрушить…
Но выбора не было, иначе люди так и остались бы заперты в подземном городе. А каждый сюда приходящий присоединялся бы.
Отбросив сожаления, на миг возникшие в разуме, я взялся за дело.
Методично перенаправлял каждую нить, замыкая на источник. Пришлось пожертвовать и частью своей силы, чтобы изумруд считал меня «пациентом» и тянулся ко мне, чтобы исцелить и привязать к себе.
Не было это эпичной битвой, монотонная работа, которая не сопровождалась особыми эффектами. В мире реальном, конечно же.
Магическое зрение сходило с ума, так как разум временами отказывался воспринимать столько процессов и слоёв. Зелёные нити пытались разбежаться, как спрут с сотнями щупалец, я их методично отлавливал, заводил обратно и так далее, бесчисленное количество раз.
А вокруг бесновался сам мир.
Несмотря на удерживающий купол, такое вмешательство вызывало отклик снаружи. Я уже представлял, что вся гора наверняка трясётся, природа тоже реагировала, пытаясь защититься, ну и прочие аспекты, составляющие общее магическое полотно, проявлялись каждый по-своему.
— Надеюсь, Роман Степанович, вы сейчас далеко…
Пусть на совпадение уже будет не сослаться, но всё же лучше, если глава тайной канцелярии не увидит собственными глазами происходящее. Почувствует, как и многие сильные маги в окрестностях, но отголоски.
Тем не менее остановиться я не мог.
Как поговаривал один из знакомых молодого графа Вознесенского — обратно фарш не провернуть. Юный дворянин весьма любил вызывать всех подряд на дуэль, по любому удобному поводу. Приставы замучились урегулировать эти встречи, так что выпросили в конечном счёте в коллегии полный запрет для одного-единственного человека. Чем он гордился отдельно, но таки подал жалобу самому императору. Правитель его и послал окончательно. На дальние границы, где постоянно территориальные споры возникали.
В общем, запущенный процесс разрушения невозможно было прекратить. Даже пожелай я, восстановить источник силы не сумел бы.
После того как я замкнул всю систему, возвёл ещё одну защиту, на всякий случай. Потому что тут-то и всплыли нюансы.