Но меня не это беспокоило. Немного приду в себя, и все очнутся.
Осторожно подняв князя, я взглянул на малахитовый цветок, прикреплённый к его нагрудному карману. Артефакт преобразился. Сердцевина его теперь сверкала крошечным изумрудом. Вот куда делись те осколки, что пробили купол…
От открытия я присел рядом, благо нашёлся свободный табурет.
Левандовского я при этом немного уронил, стукнув лбом о поверхность стола. Эх, шишка будет.
— Приношу свои извинения, ваша светлость, — слегка нервно выдавил я.
Короткая медитация помогла справиться с новым поворотом. Связь не была разрушена, но при этом стала любопытной. По сути, каждый носитель подземного артефакта получал возможность прожить долгую жизнь. Очень долгую, по предварительным расчётам.
Аркадий Власович станет бессменным главой кафедры артефакторики императорской академии. Успеет достать не одно поколение студентов. Если, конечно, вообще вернётся к учебной деятельности, на что я искренне надеялся.
— Может, не говорить ему об этом? — спросил я у Искорки.
Искушение было велико, но утаивать что-либо я в принципе не любил, если это не касается меня лично. Горянкам я в любом случае скажу, ведь они отказались от вечной жизни, несмотря на все страхи. Так что и князю придётся сообщить.
Хорошо всё-таки, что артефакты персональными получились. А то за такой неожиданный подарок и убить могли бы. Но магия сработает лишь с владельцем цветка, что тоже стоит сразу для всех прояснить. Головная боль, конечно, некоторые не поверят, но это всё потом… Мелочи. Люди живы и свободны.
Памятуя о безопасности, я кое-как добрёл до своего временного жилища. Удобно устроился в кровати и только тогда призвал силу, что должна была пробудить всех. Тут-то сознание меня и покинуло.
— Помёр его светлость, как пить дать, — услышал я уверенный голос. — Вон, синий какой, гляди.
— Сам ты синий, Дрын, нече было к бочке так присасываться на радостях. А господин дышит, видишь? Хреново, но пыхтит вродь помаленьку.
— Ну дык стукнуть его надобно.
— Стукнуть?
— Я видал, кулаком по груди ежели шибануть, то помогает. Враз живым станет, во те крест!
Я вспомнил размеры кулачищ горняков, да вообще их физическую форму, и враз стал живым. То есть распахнул глаза и закашлялся. В горле пересохло.
— О! Гляди, помогло! — тут же обрадовался самопризнанный эскулап.
— Бить не надо, — на всякий случай сообщил я.
— Малой… — расплылся в улыбке Мадьяр, но тут же спохватился, залившись краской: — Ваша светлость, то есть, извиняйте.
— Всё нормально, — отмахнулся я, с удивлением почувствовав, что могу активно двигаться.
Делегация в комнатку набилась приличная, так что встать я не смог, пока гости не вывалились гурьбой наружу. Остался лишь мой временный наставник.
— Получилось же? — он не переставал улыбаться, но в голосе его затаилось опасение.
— Получилось. Теперь нужно проложить путь домой.
Оказалось, что в отключке пролежал я довольно долго. Обитатели подземного города успели хорошенько отметить воскрешение, а лишь потом взялись за перекличку и розыск тех, кого недоставало. Меня изначально «отбил» джинн, велев горе-целителям заниматься своими делами. Но горняки были упрямы в своём желании отблагодарить спасителя, так что заявились вновь.
Хозяйка горы засела в тронном зале, где и грустила, по словам Мадьяра. Отсылала всех прочь, гневно топая ногами. Ладно, имела право печалиться, это тоже необходимо.
Первым делом я собрал всех, кто стоял на ногах. Быстрый опрос выявил несколько одарённых, способных проложить путь через толщу горы. Направление они и без меня знали, ведь мир теперь был наш. Поставив руководить этим мероприятием того, кто и так здесь управлял многие годы, я отправился к Лириане.
За мной увязался Левандовский.
— Явились, — неласково поприветствовала нас она. — Злорадствовать? Иль плату требовать?
— Плату? — изумился я. — За что?
— Ну как же, чтобы здесь кто-то работал, теперь нужно платить, верно? Да и мне некуда деваться.
Вот оставь женщину ненадолго, напридумывает себе… Вроде и говорил, что ни с чем девушка не останется, а толку ноль. Хотя она ведь ничего не понимает в деловых вопросах… Я вздохнул и терпеливо объяснил ситуацию. Что теперь у неё даже больше, чем было. Ведь и в горе не придётся сидеть в одиночестве, из-за чего она, судя по всему, больше всего и расстроилась.
— Так мне же жить там, — Лириана указала наверх, — негде…