— Почему… — главе тайной канцелярии, судя по всему, и не нужен был мгновенный ответ. — Почему все имперские службы подняли по тревоге из-за происходящего здесь? И почему, чёрт возьми, я последний, кто об этом узнал?
— О чём? — сумел-таки удивить меня он.
Мужчина чуть не взорвался, но вовремя вспомнил о своём даре и сообразил, что я ничуть не издеваюсь.
— Александр Лукич, Великая Уральская аномалия. Она пропала.
— Что? — хорошо, что я в этот момент поставил чашку на стол, выронил бы.
— Пуф! — он театрально вскинул руками. — Исправилась. Исчезла. Будто и не было никогда этой дряни над горами. Но перед этим тряхнуло так, что до столицы достало.
Всё же плохо я экранировал…
— И скажите, что это? — Баталов указал на моё плечо, где сидела канарейка.
— Химера, — рассеянно протянул я. — Подарок милейшего Ильи Александровича.
— Кстати, об этом!
— Не кстати, — перебил я довольно грубо. — Что значит аномалия пропала? Так вообще бывает?
— Теперь бывает. Умники уже прибыли, со всех научных заведений империи примчались. Если бы не внезапная непогода, наверху уже не протолкнуться бы было. Пока же собирают экспедиции, терзают патентное бюро и коллегии запросами. Как так бывает — понятия не имею. Думал, вы мне и объясните…
— Ну а я-то здесь при чём?
Баталов собрался вроде возмутиться, но отмахнулся. Устал не меньше моего, видно было по покрасневшим глазам и синякам под ними. Скорее всего, он вообще не спал с момента нашего последнего разговора. Как всегда, не бережёт он себя.
— Вот сейчас точно не хочу об этом говорить, — сдался менталист и поморщился, извлекая из кармана жужжащий телефон: — Слушаю. Что? Что? Нет, повторите ещё раз. Это точно? Да слышу я! Принято.
Он так долго смотрел на блестящий самовар, не мигая, что я уже начал волноваться. Предположений, что могло ввести Романа Степановича в такой ступор, у меня не было. Наконец он встряхнул головой и уставился уже на меня.
— Возможно, я прямо-таки очень на это надеюсь, тогда хотя бы объясните мне, каким образом вы стали владельцем приисков Яковлева?
Глава 27
Я тщетно старался припомнить, когда бы я смог провернуть то, в чём меня обвинил глава тайной канцелярии. Натворил я знатно, но чтобы такое… Может, показалось?
— Простите, Роман Степанович, я немного утомился, видимо. Не расслышал, что вы сказали.
— Говорю, ваша светлость, что поздравляю вас с новым приобретением, — менталист неожиданно развеселился. — Очень удачным, надо признать. Судя по тому, что мне доложили…
Оказалось, что хозяйка горы умудрилась добраться до города в сопровождении князя Левандовского. Тот поднял шумиху, привлёк к проблеме практически весь здешний высший свет и органы власти, закатил дипломатический скандал и даже кому-то врезал! Вот уж чего я никак не ожидал от Аркадия Власовича, но тем не менее. Вступился за честь дамы сердца, короче говоря.
Но главная претензия была к купцу Яковлеву, которого быстро привезли, и на месте же, после чистосердечного признания, лишили всего имущества, причём внезапно в мою пользу. Это была воля Лирианы, к удивлению не только моему, но и всех присутствующих.
Удивительно было и то, что никто особо не расспрашивал о межмирных чудесах. Мол, ну было и было. Проклятья, соприкосновение миров и прочие подробности собравшихся интересовали мало. Все вздохнули с облегчением, что разрешилось, и разошлись.
Прекрасные всё же места здесь, решается всё быстро и почти без жертв.
Яковлева только посадили под стражу, так как не знали, что с ним делать. К тому же он сам попросился, сославшись на то, что хоть там его не будут доставать ревнивые мужья.
А вообще, ключевую роль сыграла магия. Как только Лириана сказала про переход прав, земля содрогнулась. Так что поверили мгновенно.
— Мне бы подробностей, Александр Лукич, — подозрительно умоляюще попросил Баталов. — Немного, самую суть. Вот как так, скажите мне?
Я сказал. Не стал скрывать бо́льшую часть событий, заодно и про истощившиеся артефакты императорской сокровищницы упомянул. Пообещал зарядить и восстановить, что возможно. К счастью, в свете произошедшего такие потери не волновали Романа Степановича. Легкомысленно отмахнулся и принялся выспрашивать про богатства пещер.
Чуть схитрил я лишь с даром Ходящего. Подобрал сложные формулировки про разрушение неизвестного артефакта, приплёл, что мне повезло, хотя так и было, по сути. Едва не усыпил описаниями потоков и схем, но своего добился.
Менталист начал неприкрыто зевать, махнул рукой и попросил изложить всё в письменной форме.