Усталость навалилась и на меня, да так, что мы оба почти уснули прямо за столом, помогла Искорка, зачирикав на моём плече.
— Спасибо, милая, — я погладил птицу. — Согласен, угроза в данный момент высока. Вовремя не поспать — это очень опасно.
— А что же, ваша химера реагирует на опасность? — оживился на миг глава тайной канцелярии, пристально разглядывая канарейку. — Мне бы такую.
— С вашим чутьём, ваше благородие, это без надобности, — улыбнулся я.
— Знаете, до нашей с вами встречи я тоже так думал…
На этой ноте мы и расстались, разойдясь по спальням. Ядро источника новой силы пульсировало, вибрации расходились по телу, гудело в ушах, а голова ощущалась как воздушный шар, грозящий сорваться и улететь. Хорошее чувство, если ненадолго. Сон мне требовался очень длительный.
Отдых лишь для тех, кто не лезет в междумирье, будоража всю губернию, а то и империю. Пропавшая аномалия наделала шуму больше, чем всё прочее, к счастью.
Баталов поднял меня спозаранку, и мы отправились решать вопросы бюрократические. Увы, но просто взять и стать новым владельцем шахт было нельзя. Тут даже Роман Степанович был бессилен.
Единственное, с чем он мог помочь, — избежать очередей, которые уже образовались из-за большого количества приезжих.
За сутки добрались все те, кто был ближе, другие же раскошелились на перелёты, ведь небо было безопасно. Екатеринбургский аэровокзал еле выдерживал нагрузку, местные гостиницы и доходные дома были забиты под завязку, извозчики и проводники ликовали, ну а конторы испытывали на прочность.
Но Баталов пёр напролом, не стесняясь пользоваться как положением, так и даром, чтобы убедить самых упорных. Так что с бумагами мы закончили довольно быстро, всего за день. А вечер провели в гостях у градоначальника. А следующим утром снова ранний подъём и поездка в шахтёрский городок…
После меня ждал целый вагон, без преуменьшения, подарков. От горняков, от градоначальника, ещё каких-то чинуш и от большого семейства Овражских, которых я всё же навестил, а то мастер каменщик обиделся бы. От них мне пришлось выкатываться румяным и пышным, как их знаменитые шанежки, коих было съедено неисчислимо. Я и не предполагал, что существует столько разновидностей этого вкуснейшего блюда… И с собой, безусловно, завернули. Для Прохора же я получил бесценный рецепт, за сохранность которого был вынужден поклясться честью.
Забот было много, пусть все приятные, но времени ушло три полных дня.
От предложения воспользоваться воздушным транспортом я не отказался, выдавать свою способность очутиться дома за мгновение не стал.
Во-первых, я не был уверен, что смогу повторить. Дисбаланс аспектов был столь сильным, что пользоваться ими не рисковал. И без того подошёл слишком близко к грани магического истощения. А во-вторых… Поберёг нервы Романа Степановича. Ни к чему ему столько новостей за одну неделю.
Потом как-нибудь расскажу.
Ну или сам поймёт, когда беспутцы уйдут.
В этот раз воздушный борт был побольше, но пилотом был также Игорь Игоревич. Мужчина заметно побледнел, увидев меня у трапа. Как мне показалось, даже осенил себя охранным знаком.
Тем не менее полёт был спокойным. Под нами обманчиво медленно проплывала земля, солнце на такой высоте ослепляло, а голубое небо рассекали следы других самолётов. Всё они устремились к новому центру империи, славному городу Екатеринбургу.
— Что-то вновь задумали? — обеспокоенно спросил менталист, пока я с улыбкой смотрел на бескрайние леса под нами.
— Что вы, Роман Степанович, — помотал я головой. — Я просто рад, что возвращаюсь домой.
И это было чистой правдой, так что менталист сразу же расслабился и задремал.
Когда закончилась суматоха, я действительно понял, что самое горячее моё желание — вернуться. И закрыться в лаборатории. Все недостающие кусочки головоломки встали на свои места, и меня ждала работа.
Пока глава тайной канцелярии урвал возможность поспать, я взялся за схему врат. Образ артефакта уже сложился, все камни были при мне, оставался сущий пустяк.
Придумать, как сделать так, чтобы это всё заработало.
Самая увлекательная и любимая часть моего ремесла. Особенно когда делаешь что-то впервые и разум разрывается от теорий и вопросов. Но именно в этом задача любого мастера — найти решение.
— Так, — я погрыз кончик карандаша, которым делал наброски. — Каждого таскать за руку — не вариант. Исход будет долгим и займёт месяцы. Нужен подход изящный, эффективный и простой. Желательно…