Приятных пополнений в эту копилку не предвиделось. О нашей судьбе уже успел шепнуть Игги. Если нас не признают особо злостными злодеями, сидеть нам в загоне до утра, не евши, не пивши. Захотим попить - признаемся, расскажем, кто мы такие. Тогда нас вернут в пещеру. Не признаемся - найдется добрый поручитель, который объявит нас своими домочадцами, заплатит скромную денежку Городу, наденет ошейники и отведет к себе. Кранты. Мы будем на него работать. Как и сколько - ему решать. Если работать плохо, продаст в ту же гоблинскую пещеру.
Бр-р-р. Что совой об пень, что пнем об сову. Не хочу!
Радует только то, что мы опять втроем. Не радует, что эта парочка не то чтобы совсем впала в уныние, но поглядывает на меня с надеждой. В прошлый раз я организовала им бегство. Не стану ли талисманом и на этот раз?
А еще бабушка Му довольно долго мялась, прежде чем посмотреть мне в глаза и признаться:
- Прости... сначала я думала, что ты просто смеска из рабского каравана. Откуда-то издалека. Потом... потом я поняла, какая ты странная, и была злая мысль: если ты чистокровка, то награда за тебя больше, чем все мое племя стоит на торгах у гоблинов. Я чуть не нарушила клятву благодарности, и богиня меня сразу покарала, нас поймали. Но в тебе нет чистой крови, и это к лучшему. А мне урок... - И старушка поклонилась мне в ноги - в тесном загончике провернуть такой фокус было непросто. Уф-ф-ф... Но про чистую кровь - это что было? Я думала, у эльфика артефакт сломался, но бабушка говорит, что нет. Это с моей кровью что-то не в порядке. А что может быть с моей кровью обычного человека, кроме... нурофена?! Он же влияет на химический состав, и... так. Все потом. Если нас утром продадут в рабство, пофиг будет на состав крови. Надо думать раньше.
Пока что интересных идей в голову не приходило. Взгляд бездумно скользил по загону - оборванцы разбились на кучки и устало сидели на земле, прикрывшись лохмотьями. А вот за забором...
- Проклятые порождения выбрыков, - злобно прошипела ближайшая кучка тряпья. - Это мы словили кровохлебского летуна, и по понятиям золотник наш! А теперь жмыри железные захапают его себе!
По ту сторону забора, увитого каким-то местным плющом, и правда спокойно стоял наш знакомый летающий зеброослик. Он флегматично отрывал листики плюща и с некоторым неодобрением косился на здоровенный барабан, аккуратно прислоненный к той же ограде. Тот, верно, казался ему большим и круглым животным, к счастью неподвижным и звуков не издающим. Поэтому зеброослик смирился с неудачным соседством. Какие-то хитрые бестии избавили его от кузова с сиденьями, продали наверное. Я уже заметила, что мир этот не особенно богат, тут и половичок перед домом стырят.
М-да, кузов-то стырили, а вот длинные крепежные ремни отвязать то ли не смогли, то ли не успели. Стражник воспользовался одним и прикрепил скотинку к нашей решетке аккурат рядом с барабаном. Кстати...
И тут я вспомнила одну книжку, про осла и восточного мудреца.
Игги еще раз взглянул на меня с надеждой. Я шепнула ему на ухо свой план. Он посмотрел удивленно, а потом - чуть не засиял.
К счастью, факелы давали скромный отблеск: какую-нибудь крупную движуху, если, например, узники начнут ломать ограду, разглядеть можно. А вот если один маленький мальчик подползет и...
Для чего тут этот бубен-переросток - непонятно, но в него бьют время от времени. И наш зеброослик вздрагивал и дергался от каждого «бу-у-умб!».
Счас устроим музон в другом стиле!
Главную пакость я совершила лично, после того как Игги привязал барабан к ослиной упряжи. Достала булавку. Пять раз мысленно извинилась перед невинной зверушкой. Один раз извинилась шепотом. Просунула руку между прутьями. И ткнула зеброосла прямо в филейную часть.
Й-Й-ЙО-О-О-О-О-! Бумб-бумб-бумб-бумб-бумб-б-б-б! Й-Й-ЙО-О-О-О-О-О!!!
А-а-а-а!!! Хар-р-рашо пошел! Быстро, громко, весело! Прости меня, животинка, еще раз, но флаг тебе в зубы и барабан... на сбрую! Давай, дорогой! Впере-е-ед! Оппа! Столик с эльфом снес. Е-е-е-е, все смешалось в доме эльфонских... Главное, взлетать команды не было, а потому зеброосел метался по площади исключительно пешком, в ужасе пытаясь сбежать от страшного грохочущего чудовища, преследующего его по пятам. А за ним радостно скакали барабан и кусок нашего забора, на ходу срезая любого стражника, пытавшегося встать на пути разрушения, как хорошая сенокосилка. Направо поскакал - просека, налево - стожок. И где-то в середине безобразия страшно матерится эльф. Оппа! Стойку с факелами разбомбил. На площади стало заметно темнее. Пора!