И скоро выявила гада! Язык одеревенел. Правда, минут на пятнадцать. И так было до вечера раза три.
Мне даже стало интересно. Чуть увеличивала дозы - тогда хоть зубы рви. Срок тот же, минут пятнадцать-двадцать. Не полчаса даже. Наесться такой травы - спазм пищевода, а то и дыхательных путей «вусмерть». А мини-доза - местная анестезия ротовой полости. Неужто здешние эскулапы этого не понимают?
Осторожно спросила бабушку Му - не покупают ли местные медики морозцу у огородников. Му замахала лапками:
- Да кто ж такую дрянь купит? Зачем она? Все знают, что морозца - трава ядовитая, нет в ней другого смысла, как пурпурный салат портить, а он-та дорогущий, только самым богатым по карману. А они за морозцу в тарелке и голову оторвут. Нашла - так и вырвала с корнем, от греха. И не трать на глупости время, огородником не станешь!
Я не хочу стать огородником! У меня кожа не зеленая, как у Игги или бабушки Му. Я врач. Я умею многое, но не умею по двенадцать часов гнуть спину в гуще сорняков и попутно отбиваться от всякой мерзкой кровососущей гадости и отличать коварный лист от съедобного. Думай, Лилька, думай... а пока не придумала... рви... чертовы... сорняки! А то кормить не будут. А морозцу эту мы разъясним... попозже.
От такой жизни за три дня я малость одеревенела, зазеленела и чуть не пустила корни. Поэтому при словах Игги о том, что сегодня идем в город трогать камень, поскольку жмот по имени Хммм выдал, наконец, по монетке на брата, я обрадовалась. Даже не спросила, что за камень и зачем его трогать. И при чем тут деньги.
- Мы пойдем на рынок и потрогаем краеугольный камень, - пока я умывалась, Игги охотно и обстоятельно начал разъяснения. - Чтобы камень поставил первый лист на твою ладонь, ему надо дать один цинь, циньку. Этим ты подтвердишь, что собираешься не просто жить в городе, но это... как его... - Зеленокожий мальчишка завел глаза к потолку и процитировал: - Будешь полезным членом общины. То есть денег себе заработаешь и налогов дашь, - пояснил он тут же, сбиваясь с пафосного тона. - Нам ух как повезло, что старый ошейник сняли, а новый-то надеть и не успели. Раб в ошейнике не может коснуться камня, его молнией стукнет, вот так: бабах! И сразу стража, стража! Донесут хозяину, тот будет платить штраф, а потом с тебя шкуру спустит. Я пробовал, - бесхитростно закончил он и вздохнул, передернув плечами. - Не понравилось. Больно.
- Так, погоди. - Я наскоро, пятерней, причесала волосы и в который раз порадовалась практичной стрижке. Как раз незадолго до попадания ходила в парикмахерскую, теперь волосы в глаза не лезут, особенно если их косынкой повязать, да и в уходе без лишних сложностей. - Так, погоди... Почему тогда все те, что живут в Ничейных кварталах без ошейника, не ходят к камню?
- А где ж им денег взять? - удивился Игги. - Они ж за еду если где подработают - и то рады. Ты что думала, такие огородники, как мы, - тут он приосанился, - по помойкам шоркаются? Держи мошну шире! Коли у тебя умение нужное в руках - не пропадешь. Хотя... тут еще знакомства важны. Вот мы, например.
- Вы? - Я сделала заинтересованный вид, поощряя пацана к дальнейшему рассказу. А то пока грядки полола, как-то не было времени подробности о мире узнавать.
- Мы. Конечно, пока в ошейниках - думать нечего было о свободе, - тут Игги помрачнел от воспоминаний. - Но нам повезло. За те два года, что мы в поместье господина Веришея прожили, полгорода знакомых-то появилось. И многие знали, что огородники мы с ба не из последних. Так бы кого из ничейки и пустили на грядки без рекомендации. Да еще б жалование дали, хотя и маленькое, да настоящее. Вот, три монеты на троих у нас есть - пойдем, камню заплатим и уже не совсем безнадеги бесправные будем, а как бы эти... кандидаты. В полезные граждане.
Тут пришла бабушка Му и велела нам браться за корзинки да и топать, а то свободные-то полдня наши пройдут без толку. А нам надо еще те капустананасы, что хозяин выбраковал, успеть на мясо обменять, чтоб, значит, похлебку сварить. На одной траве долго не протянем.
На рынок, хм... А вдруг я там краем глаза давешнего эльфа увижу? Нет, я вовсе не влюбилась. Просто после агрокаторги мне было бы приятно посмотреть на что-то красивое.
Глава 13
Лимеас из клана Остролиста:
Со времен учреждения моего поста я семнадцатый начальник стражи Города. Не сомневаюсь, что первый из семнадцати, который идет со своим подчиненным в Цирюльный ряд, избавить означенного подчиненного от боли.
Не думаю, что кто-нибудь удивится. Я Отступник, я всё делаю по-своему.