Отойдя от краеугольного камня, мы неторопливо почапали через рынок в сторону дома. Я воспользовалась случаем и опять глазела по сторонам, стараясь понять, что кругом за люди... то есть нелюди. Что они делают, чем живут. Какие у них радости, огорчения... В целом-то даже разнообразные расы примелькались через полчаса максимум, так что я перестала засматриваться на здоровенных клыкастых орков (вот бы попробовать сделать такие протезы) и низкорослых бородатых гномов. А вот их занятия были мне ужасно интересны.
- Ишь, паразиты, уже дело свое страшное затеяли, глянуть боязно, - пробухтела мне под локоток бабушка Му, дергая в сторону от одного из боковых рядов. Но тут я уперлась, как та самая коза, всеми копытами в землю. Потому что... Неужели?! Да быть не может! Правда?!
- А-а-а-а, проклятый криворук, не тот зуб выдернул! Убью, гаденыш бородатый!
- Лил, дурында ты длинная! Пошли! - бабушка Му шипела не хуже рассерженной кошки, пытаясь сдвинуть меня с места, а с другой стороны меня пихал подзуженный старшей родственницей Игги, но без особого энтузиазма. Соответственно, и без особого эффекта. А я стояла столбом, возможно даже краеугольным, и во все глаза наблюдала шоу «на заре стоматологии».
Вдоль обшарпанной стены какого-то лабаза стоял кривоватый рядок перевернутых корзин, на которых сидели клиенты. Кому-то из них, нахлобучив на голову горшок, деловито обстригали космы по периметру посудины, кому-то, обильно намылив физиономию, брили подбородок и щеки. А у самого края здоровенный орк в стильном кожаном костюме сыпал проклятьями и колотил огромными коваными щипцами по корзине, надетой на голову некому существу, низкорослому и плотненькому. По торчащей из-под плетеной «шляпы» бороде было понятно, что провинился гном. А из воплей озверевшего клыкача можно было сделать вывод: данный гном замахнулся на удаление больного зуба, но задачу не осилил и теперь имеет бледный вид. Там, под корзинкой.
И в этот момент, с размаху всадив щипцы между переломленными прутьями, орк издал последний яростный рык, после чего вскинул лапу, в которой блеснул маленький кругляш.
- А ну, коновалы, пнем вас в полено! Плачу золотом тому, кто избавит меня от боли с первого раза! А мошенника - разорву на части! Мое слово!
- Светлые и темные боги, - ахнула бабушка Му, глядя на монетку, как загипнотизированная. - Это же месяц наших трудов... Припекло, видать, болезного... Лилька! Дура такая, стой, куда?!
Но поздно. Я уже шагнула к орку, нашаривая в своей собственной корзинке кувшинчик с водой и заветную морозцу.
Глава 14
Лимеас из клана Остролиста:
Под кожаным пологом было душновато, пахло застарелым лошадиным потом и чесночным салом - наш штатный конюх очень уважал это блюдо. Я думал было откинуть полог, но потом махнул рукой - только хуже станет, когда через рынок поедем.
Когда под колесами защелкали мелкие плитки мостовой перед Цирюльным рядом, я услышал шум, несколько превышающий обычный базарный гомон. Откинув полог, я быстро огляделся. Хм, кажется, тут что-то было, но уже закончилось. Или нет?
Пациент как раз закончил бить цирюльника (иногда мошенников полезно учить) и требовал дальнейшего лечения. В толстых и мощных пальцах сверкала монета. Флесс, высунувшийся из-под полога у моего плеча, взглянул на нее столь вожделенно, что я еще раз пожалел беднягу.
Чуть в сторонке два слегка взъерошенных гнома пытались стянуть с головы незадачливого сородича нахлобученную корзинку. Орк вколотил ее так добросовестно, что было понятно, почему прочие цирюльники не стремятся разбогатеть. Деньги большие, но чужие, а жизнь - своя. Профессию орка я определил сразу - охранник караванов, торгующих с не самыми гостеприимными племенами на севере. Судя по одежде, не рядовой, минимум десятник. Даже странно - такие в Цирюльном ряду ищут мастеров, только если, например, обломок стрелы в спинной гриве застрял, а лечиться предпочитают у магов. Им заработки позволяют. Ну, в крайнем случае, костоправа к себе подпустят, но никак не базарного зубодера. Видимо, сильно наемника припекло, раз на такие меры пошел.
Впрочем, замешательство длилось недолго. Смельчак нашелся...
Нет, не смельчак. Меня трудно удивить. Я, как этот громила, мог бы сам звенеть золотом и говорить: удивите - дам монету. На этот раз пришлось бы дать. К орку направилась женщина, причем явно полукровка, из тех, что могут при определенном освещении даже сойти за человечку.