Я прищурился, прокручивая в голове возможные варианты - кто она? Изгнанница из клана? Незаконный ребенок кого-то из высших? Кто? Откуда умение лечить? Тем более зубы. Благородных девиц такому не учат даже в элитных заведениях.
Я задумчиво потеребил кант на форменном плаще и уже собирался задать странной женщине несколько вопросов, но мне помешал Флессан. Он выскочил из экипажа и спешил ко мне. На кожаной накидке сидел быстрокрыл.
Срочные новости хорошими не бывают - мне показалось, будто у помощника заболел еще один зуб. Когда я взглянул на донесение, то сам себя выругал: зачем вспоминал давние истории с убийствами?
Накаркал. Хуман бы побрал это все...
Теперь мне будет некогда думать о посторонних женщинах, их загадках и необычных глазах. Надо возвращаться в управу.
Уже направившись к экипажу, я вспомнил о том, что Флесс так и не решил свою проблему, и досадливо поморщился. Ладно, подожду, подумаю.
Лилька:
Сама не ожидала от себя такой меркантильности - все же я врач государственной поликлиники. Но меня даже не так обрадовало, что я стопорнула пациента суровым взглядом с одной попытки. Важнее оказалось - заплатит или нет? Я уже понимала, что заработанного хватит и хорошо поесть, и приодеться, и сделать новый взнос краеугольному камню. И еще на кое-что важное.
К счастью, эйфория не обернулась забывчивостью. Орк протянул монету и отправился с бабушкой Му в Зеленый ряд. Игги семенил рядом, время от времени оглядываясь на меня и знаками показывая, что щас-щас, сию минуту вернется, подожди, мол. Зная характер бабки, я не сомневалась - орку сегодня придется еще потратиться. И не только на травки. Ой! Забыла! Надо ж бабусе намекнуть было, что продавцы в Зеленом ряду тоже заработают на таком покупателе, так что неплохо бы с них поиметь процент... Или рано? Надо двух-трех подвести, а потом и разговор начинать? Пожалуй, так правильнее.
Пока я стояла и раздумывала на всякие интересные темы, диспозиция в Цирюльном ряду поменялась, и вдруг обнаружилось, что я осталась одна, потому что эльф-красавчик, опознавший в орочьих зубах стрелу, тоже куда-то делся. Жалко, красивый, зараза. Мне всегда лучше думалось, когда я смотрю на красивое. А сейчас мне есть о чем подумать.
Так вот, оказалось, что одиночество мое совсем некстати, так как стоило мне расслабиться - и я тут же стала жертвой нападения. Напал на меня не разбойник из-за угла, а тот самый окорзиненный гномик, уже, оказывается, пришедший в себя после общения с орком-пациентом. Очухался, хмырь бородатый, увидел у меня в руке золотую монету, которую мог бы заработать. И решил возмутиться такой вселенской несправедливостью.
- Красавица! Ты мою корзину брала? Брала. Инструмент брала? Брала. За место платила? Нет. Клиента увела! Вот тебе два сребреника... ладно, три, по доброте моей, а это давай мне! - И он попытался цапнуть золотой кругляш, который я все еще рассеянно крутила в пальцах. Правда, рассеянность моя моментально кончилась, и монета бородатому не досталась. Гномик насупился и воинственно встопорщил растительность на лице.
Вокруг одобрительно гудели его коллеги-цирюльники, которым на фиг не нужна была на их рабочем месте непонятная выскочка-конкурентка. Остальные базарные зеваки просто глазели и переговаривались, но в целом я уловила настроение: за меня никто заступаться не будет.
Отбиваться придется самой. И сделать это надо так же, как и экстрадировала инородный предмет из пасти орка, - быстро и точно. Только без анестезии.
- Золотушку тебе отдать? А что ты еще хочешь? Хочешь, я к тебе в подмастерья пойду?
Бородатая слегка оглушенная рыба проглотила наживку с крючком.
- А... ну, вообще... можно подумать. - Было понятно, что гном издевается, но некая мысль уже ищет в густой шевелюре путь к его черепной коробке. - Только смотри, хозяин я строгий да требовательный.
- Что же ты от учеников требуешь? - спросила я с искренним любопытством.
- Ну, черную работу делать: топить очаг, носить воду, корнеплоды чистить. В работе - струмент подавать, мыть. Иногда доверю трудное дело, на испытание, как сейчас. Парнишка в подмастерьях пять лет обычно. Девка - дело особое, ну, десять давай.
Я с трудом сумела подавить смех.
- А еще я могу менять пеленки.
- У меня детеныша нет, - слегка ошарашенно ответил гном.
- Тебе менять пеленки. Качать тебя в колыбели, петь песенки и рассказывать, как надо лечить зубы, чтобы тебе платили деньгами, а не подзатыльниками. Потому что ты зубы лечить не умеешь, и это все сейчас видели.