Она снова увидела два мира и разделяющую их гору, на вершине которой покоился бриллиант величиной с большое яблоко. Но в этот раз кто-то слишком знакомым голосом требовал огранить его и сделать похожим на...
«Не может быть, – сквозь сон прошептала Улиана. – Не может быть! Вальдемар, ты безумец! Но именно ты и твоя гордыня даёте мне в руки главный козырь!»
Потом ей ничего не снилось. Утомлённый догадками мозг отдыхал. Тело нежилось в ситцевых волнах, а душа... душа жила надеждой и любовью.
Нега и здоровый сон пошли на пользу. Расслабившись и выстроив мысли ровной шеренгой, хозяйка леса проснулась лишь утром следующего дня. На спинке кресла она обнаружила свою одежду и, казалось, навсегда утерянный шушун. Все вещи были чисты и благоухали свежестью. «Мелочь, а важно! – подумала Ульяна. – По всей видимости, от отца мне достался не только дар артефактора! До сих пор я думала, что тяга к абсолютному порядку у меня от какой-нибудь дальней родственницы Викторианы».
За неимением иных вещей, Улиана снова облачилась в наряд из Белой Стороны. Эти вещи ей очень нравились, она могла носить их ежедневно, лишь бы вовремя стирали да гладили, но игра есть игра. Пришло время наряжаться, капризничать, требовать и устроить кое-кому невыносимую жизнь.
ГЛАВА 7
Вчера у Вальдемара с Улианой состоялся сложный разговор. Каждая фраза этого диалога была пропитана взаимной ненавистью. Невероятно, но дочь и сама догадалась, какая миссия уготовлена ей в планах отца. Слишком догадливая и слишком хитрая. В один момент она может стать огромной проблемой. Если сведения о том, чем в самом деле будет заниматься магесса в доме артефактора, достигнут ушей ковена, на проекте, карьере и безоблачном будущем Вальдемар Крофф может поставить жирный крест. К тому же аппетиты Улианы были, мягко скажем, велики.
Не будет лишним добавить, что и страж её не отказал себе в наглости востребовать тройной оклад. И главный аргумент – внешний вид, то есть образ Улианы. Артефактор и сам не ожидал от дочери подобного преображения. Когда увидел истинную сущность своего потомка, в голове предательски мелькнула трусливая мысль о том, что отдать строптивую магессу на растерзание ковену было бы проще, нежели укротить бушующий в её жилах нрав. Но жадность и практически недосягаемая цель заставили Кроффа передумать.
Этим утром, нижайше кланяясь и испуганно пряча взгляд под козырьком форменной фуражки, во двор особняка прикатил посыльный из банка. Мужчина предусмотрительно поинтересовался, действительно ли господин магистр дал дозволение некой Улиане Стихийной-Крофф на использование его имени в расчётных картах магазинов и всевозможных торговых заведений? Но с особым почтением и, как показалось Вальдемару, сожалением в голосе посыльный уточнил: в самом ли деле скандальная и обделённая наличием глаз особа является дочерью великого артефактора? Ведь судя по последним счетам, женщина покупала дорогие, слишком дорогие вещи. Лишь выбранные с особой тщательностью костюмы для её сопровождающего стоят сотню золотых монет.
Магистр постарался скрыть недовольство, но лёгкая нервная судорога на вельможьей скуле от взгляда посыльного всё-таки не укрылась. Полистав списки покупок, хозяин особняка попросил визитёра ежедневно извещать о любой мелочи, купленной расточительной дочерью. Заверив клиента в чётком выполнении просьбы, служащий поспешил удалиться.
Артефактор вернулся в свой кабинет, ещё раз внимательно просмотрел цифры и соответствующие им приобретения. Откинувшись на спинку кресла, он прикрыл глаза, погрузился в воспоминания и снова увидел день, когда встретил Ольгию...
Высокая женщина с манящими формами тела легко спрыгнула с подножки экипажа. Небрежно бросила возничему монетку, смерила горячим взглядом стоящего у лестницы мага и, гордо вскинув голову, начала подниматься по ступеням. Величественное здание ковена приготовилось распахнуть перед ней двери. Яркие, напоминающие сок спелой вишни волосы медленно танцевали в такт плавным движениям женщины. Позабыв о том, куда шёл, Вальдемар последовал за ней. Он резво взбежал по лестнице, схватился за дверную ручку и, сам того не ожидая, преградил чаровнице путь. Она повернула голову в его сторону, недовольно сморщила острый носик и стала ждать. Ни капли смущения. На алых губах застыла лёгкая холодная улыбка. А сколько вызова в карих бездонных глазах! Первый раз в жизни магистр спасовал. Покорно потянул дверь на себя и изобразил учтивый кивок.