Обе женщины были опытными поварихами. Без труда запомнили, что масла сливочного Улиана грамм сто пятьдесят для замески теста взяла. Размяла его хорошо, муку в миску просеяла, перемешала её со ста граммами сахарной пудры, яйцо туда разбила, да всё это с мятым маслицем хорошенько вымесила. А получившуюся массу в шар скатала и спросила, есть ли в наличии место, где в холоде продукты хранятся.
Кухарка в синем переднике тут же предложила свою помощь. Тесто в чистую тряпицу завернула и куда-то унесла. Но быстро вернулась и с интересом продолжила наблюдение за умелыми манипуляциями чародейки.
Пока заготовленная масса охлаждалась, стряпуха нежданная в каждую тумбочку заглянула и точно так же, как отец её, пальцем по полкам придирчиво провела. Но это было не так, как раньше: с вызовом и недовольством, а по-хозяйски, по-женски, будто она здесь не приживалка временная, а ...госпожа-хозяюшка.
Из ягод, что в блюде лежали, компот сварила. Потом травы в корзинке перебрала (дочь конюха ещё вчера, случайно, у порога забыла) и давай над ними у казанка колдовать! И шептала, и заглядывала, только ядом своим туда не прыснула! А потом по чашкам разлила и говорит, мол, пейте. Что поделать? Пришлось женщинам покориться, к тому же чародейка сама тот отвар с большим удовольствием попивала.
Затем госпожа Крофф смешала в миске молотые орехи, цедру лимона, чайную ложку корицы и щепотку душистого сахара. В другую мисочку яблоки кружочками порезала и соком лимонным их сбрызнула.
Велела тесто обратно принести. Ровненько его раскатала, на противень, маслицем смазанный, уложила, заготовленной смесью с пряностями сверху засыпала и аккуратно разровняла все ручками нежными. Ну а там и до яблочек дело дошло. Выложила их хозяюшка на пироге, словно чешуйки. Красиво получилось! Посмотрела на результат придирчиво, подправила, где полагалось, и в горячую духовку заложила.
А пока пирог румянился, времени зря не теряла. Всю посуду, что испачкала за время приготовления, собственноручно вымыла, перетёрла да кверху дном на полотенца чистые выложила. Пусть, мол, обсохнет. На столе порядок знатный навела. Ничего не упустила! Поварихи рты раскрыли! Да за всю жизнь они такого ни разу не видели, чтобы знатные магички ручки свои, не щадя, в дело кухарское макали!
А когда пирог испёкся, госпожа его из духовки достала, полюбовалась – удачно ли вышел? Но настоящая красота тогда получилась, когда произведение своё она сверху абрикосовым вареньем щедро смазала, а потом в половник коньяк налила, подожгла да яблочки золотистые горящей струйкой от души полила. Мастерски приготовлено! Сразу видно: не один десяток таких угощений кудеснице испечь довелось.
После чашечки отвара у кухарок и настроение улучшилось, и аппетит разыгрался. Улиана им по кусочку отрезала, компота щедро отлила, а остальное на поднос сложила. Поблагодарила женщин за компанию и собиралась было уйти, но одна из них её остановила:
– Постойте! Госпожа! Вы перстни на столе забыли. Видимо, сняли, чтоб не мешали...
Чародейка остановилась, положила свою ношу на стол, взяла в руку дорогие вещицы и сказала:
– Да я сроду такой безвкусицы не носила. Дорогие они – это правда, но от количества драгоценных камней качество и красота изделия не зависят. Пусть они вам, в награду за отвагу, останутся. Не все смогли бы без обмороков и тихих проклятий «страхолюдину бесчеловечную» в трёх метрах от себя выдержать. Она ведь как напасть безглазая: мороз по коже бежит.
– Простите, госпожа! Берём наши слова обратно. Вы другая, необычная, но душа у вас чистая. Не может тот, у кого в груди лишь тьма клубится, так задушевно петь.
– Душа-то у меня, может, и чистая, но тёмная. Что бы ни случилось, не забывайте об этом!
Хозяйка ушла. Сама поднос с яствами в свои покои унесла, никого просить не стала.
Кухарки на пороге кухни застыли, как два изваяния.
– Ты как хочешь, а я об этом никому рассказывать не стану. До хозяина слухи дойдут – нам несдобровать.
– Договорились. Только знаешь что? Давай её больше пугалом и чудищем называть не будем: женщина она. Такая и пироги печь может, и приказы между делом отдавать!
– Да за такие пироги любой мужик руки хозяйке целовать будет... Как думаешь, а для Него, – она многозначительно качнула головой вверх, как бы показывая на высокий рост обсуждаемого человека, – её глаза в самом деле нежные, добрые, томные? Так, кажется, она пела?